Да простят меня боги.
А, нет, подождите.
К Асмодею их, богов. Не всех, конечно.
Как же хочется жрать. Чертовы катакомбы.
А здесь только крысы и пауки.
Да мы все крысы и пауки.
Либо копошимся в грязи, либо строим паутины. Две прослойки общества.
Но крысы тоже пауки!
Мысли путаются, но я упряма. Так мама научила. Или это врождённое.
_______________________________________________________
-Эй, Ана, накинь плащ!
-Нет, мама, не хочу!
-Ана!
-Мама! Не хочу плащ! Жарко, цепляется!
-Все будут видеть твои рога, и хвост,и...
-И МЕНЯ, мама! МЕНЯ! Пусть смотрят. Запоминают!
_______________________________________________________
Сначала меня бесил страх в глазах окружающих. Я не понимала, что такого во мне, в моих родителях, что вызывает в них столько эмоций.
Потом я им наслаждалась. Когда поняла, откуда это всё.
_______________________________________________________
Я бежала и бежала, ощущая себя зайцем, загоняемой дичью. Слышала, что они не отстают. Слыша их улюлюканье, злобный смех, слышала, как падают камни на мои следы.
-Эй, ты, Демон недоделанный, вернись! Куда же ты? Полей нас огнём, ты чего! Боишься! Трусиха! Слабачка!
Когда я увидела, что впереди тупик, я всё равно бежала. Не знала что делать. Прижатая к стенке компанией разбалованных детей богатых родителей, я молилась Королеве, впервые. О чём просила не помню, молила родителей появиться из ниоткуда.
И он появился. Мой рыцарь. Отец.
Я никогда его таким не видела. Такой ярости, такой воли -они буквально заполонили весь воздух, дышать стало тяжело.
Его голос громыхал, как будто он кричал шепотом, вокруг закружилась невидимая стая орущих воронов, глаза его обычно нежно золотые, почернели или покраснели, или всё вместе...
_______________________________________________________
Тогда я поняла, что такое быть тифлингом. И страх окружающих... не полностью выдуман.
В тот день я очень много осознала о нашей расе, себе и отце.
Я тифлинг. Мы уже давно не демоны по крови. Но мы демоны по воспитанию. Так мы реагируем на агрессию мира. Подыгрываем. Так проще. Так мы защищаемся.
Сейчас я просто пользуюсь реакцией людей.
И кстати, я же теперь обожаю плащи. Капюшоны. Перчатки. И зеркала.
Ну и спорить.
_______________________________________________________
-Ты хочешь привлекать внимание? Иди в артисты! Хочешь, чтобы на тебя глазели? Иди в балаган! Хочешь быть во дворе? Иди в шуты! Хочешь чтобы на тебя смотрели со страхом? В преступники. А хочешь показушничать, иди вон!
Лицо отца, как обычно, было безэмоционально, но вот хвост его метал из стороны в сторону.
Я молча стояла, слегка опустив глаза.
Ну и пойду.
Хочешь жить - умей выживать.
Сбегать от родителей? Отличная идея. А куда? Из трущоб...в трущобы?
Эй, пустая голова с рогами! Чего ты хочешь от себя?
Не хочу в балаган.
А папа обещал на следующей неделе научить кидать ножики.
Не пойду.
_______________________________________________________
Есть такие ситуации, детали, образы, которые вбились в память сильнее собственного имени.
Забавно. Что дальше?
_______________________________________________________
-Эй, Кис! Побежали, там у какого-то торговца телега перевернулась с продуктами!! Побежали, Кис!
-Да бегу!
_______________________________________________________
Взгляд того торговца. Почему он так выжигает? Взгляд, полный печали, боли, разочарования. Бессилия. И облегчения. Мы же весь товар у него разобрали. Он даже не пытался помешать нам. Боялся? Смирился?
Или пожалел.
Я не помню что я тогда ела.
Но помню, что мне не понравилось.
Еда. Едаа.
Я крыса.
_______________________________________________________
Грязные, нищие трущобы. Дома и те, кто в них жили, и что в них было.
Но у отца было хорошее оружие. Качественная сталь. Да, он принципиально не работал с дешёвками. У него оружие покупали или не местные, или пауки.
_______________________________________________________
Пауки. Они казались абсолютно такими же, как мы.
Но смотришь в их глаза и понимаешь - у них ещё шесть пар глаз, страшные жвалы и хитрый план.
Пауки страшны в спокойствии. Хладнокровие. Бойся пустого взгляда их. Знай, что ты уже летишь в их паутину.
Крысы страшны в панике. Как тогда.
________________________________________________________
Отец схватил меня на руки, чтобы меня не задавила толпа. Это не были люди, это была волна, она накатывала и накатывала. Мы пытались влиться, чтобы выжить, хотя отец понимал, как опасно быть сейчас внутри. А мать понимала, как опасна эта волна. Она знала крыс. Она часто видела их на кухне. Она всё понимала. Меня накрыло этим страхом, животным страхом, паникой и слепой яростью. Когда Все мы задохнулись от бессилия, когда дрожь наших тел слилась и превратилась в землятрясение, тогда плотину прорвало. Мы хлынули на город, затопили его собой. Трущобы вырвались из своей клетки страха, перенасытившись им. Я помню, как нас несло, бесконечным потоком разношерстных существ. Помню, как громыхал гром, сливаясь с рыком отца, огонь преисподней в чёрных глазах моей матери. Сила слабых. Сила убогих. Крысы.
И помню пауков. Они разбежались по теням, по углам и смотрели. Они ждали. Следили каждой парой глаз.
Волна трущоб била по городу раз за разом, пока пена после отлива не разлилась огнём.
Огонь полыхал так ярко, что щипало глаза. Драг металлы и инкрустрации так красиво и фальшиво блестели среди языков стихии. Как завороженные, мы стояли и смотрели.
А пауки улыбались и довольно щёлкали жвалами. В тот день я поняла, кем я хочу быть.