Молодость - приятное и светлое время, впереди целая эпоха. Все кажется интересным и удивительным. Беззаботное общение с друзьями, первые увлечения, встреча с любимым человеком, в котором очень часто не замечаешь ничего плохого. Дальше - как у всех. Предложение выйти замуж, веселая свадьба, медовый месяц, потом - серые будни, наполненные проблемами и заботами о близких людях. Они кажутся необременительными, когда есть взаимопонимание между супругами. Но если оно исчезает, то чаще всего происходит расставание. Может быть, иногда такая ситуация и к лучшему, чем постоянно находиться рядом с ненавистным и постылым человеком. Татьяна вовремя не поняла это. Надеясь, что глава небольшого семейства изменит к ней отношение, родила ему сынишку. Чтобы угодить Николаю, сразу же после выписки из роддома пошла работать. Тяжелый физический труд запретили врачи, но не послушалась. От зари до зари «пахала» в колхозе, часто забывая о ребенке. Не потому, что дитя ей было безразлично, а просто не хватало на него времени. Да и домашнее хозяйство отнимало последние силы. А Витя рос как дикое растение. Друзей в школе не заводил, замкнулся в себе, с домочадцами никогда ничем особо не делился. Как гром среди ясного неба грянула беда. Муж, постоянно видя перед собой измученную и уставшую женщину, потянулся к другим «Дамам». Стал чаще заглядывать в бутылку, хотя с ранней молодости) особой радости в спиртном не находил.
Дома начались скандалы, пьяные дебоши. Ребенок окончательно замкнулся в себе, а Таня пыталась во всем угождать мужу, лишь бы его не гневить. Однажды после очередного загула, возвратившись домой в хмельном угаре, Николай не рассчитал силы и так избил жену, что та в течение месяца не могла ходить, попала в больницу, а затем начала чахнуть.
Подумав и поразмышляв о перспективах на будущее, хозяин бросил семью и отправился искать счастья в другие края. Вконец озлобленный недоросль, сын начал баловаться «зеленым змием». После окончания школы работать не желал, а вот денег на яркое и веселое времяпрепровождение не хватало. Поначалу просто воровал у матери. Выполняя «наставления» отца о том, что «бабы без ремня не могут», впервые ее избил. И ему даже понравилось. Почувствовал себя «настоящим мужиком», испытал после зверских забав настоящий кайф. Потом избиения вошли в привычку. Татьяна вынуждена была бросить работу и оформиться на пенсию по инвалидности. Может быть, и пожила бы еще, да тихонький когда-то сынишка совсем взбесился. Рукоприкладство стало традиционной формой общения. Не выдержав истязаний, после очередной «порции» унижения она умерла. Ни бывший муж, ни сын не испытали после смерти близкого человека угрызений совести. Сейчас даже не помнят, где ее могилка на кладбище.
А обделенный в свое время заботой и лаской повзрослевший Виктор пустился, во все тяжкие. Пьянство и воровство стали нормой жизни. Но, как говорится, всему находится конец. Развязка наступила неожиданно. После очередной кражи его задержали, оказался за решеткой. Хотя и сидел недолго, но подхватил туберкулез.
Выйдя на волю, решил вылечиться и остепениться. Приехал на родину. Родительская хата -оказалась заброшенной, бывшие дружки все порастаскивали. Решил забыться, выпил, а потом - понеслось. Разгульная жизнь затягивала все сильнее. Во время очередного «банкета» загорелся дом. К приезду пожарных имущество сгорело дотла. В тот момент выпивоха не переживал, да и сейчас особо не печалился. Пленкой затянул окна и двери, живет как в бреду, зазывая себе подобных в гости.
В настоящий момент ему за тридцать, а внешне выглядит восьмидесятилетним стариком. Оборванная одежда, грязные замасленные космы, одутловатое лицо и гнущиеся под тяжестью бренного тельца ножки. Ни о каком здоровье, естественно, и речи нет. О хорошем будущем Виктор не помышляет. Живет одним днем. Без близких, родных и любимых. Собутыльники заменили ему общество. С ними радужных перспектив и надежд на счастье никаких.
Одни соседи считают, что, мол, так ему и надо. Другие жалеют. Виноват ли он в создавшемся положении? Ответить однозначно невозможно. Страшно в расцвете лет оказаться в состоянии «живого трупа», не нужного никому и презираемого окружающими. А сил, чтобы это изменить, не находится. Да и желания особого тоже. Вот и придется доживать у разбитого жизненного корыта.