Знакомо ли Вам ощущение, когда мир начинает мерно раскачиваться под ногами? И я совсем не о состоянии алкогольного опьянения. Случается какое-то событие, и окружающее пространство словно отстраивается заново, а Вы в это время стоите в сторонке и ждёте, когда можно будет вступить в свежеобразованное завтра.
Знакомо? Значит, Вы вполне сможете представить себя на месте Василия Лобачевского.
Это было ничем не примечательное субботнее утро. Из крана мерно капала вода, отмеряя мгновения ушедшего навсегда времени. Ежеутренний моцион был почти окончен, как в дверь настойчиво позвонили. Потом еще раз. Василий в общем-то никого не ждал в столь ранний час, поэтому открывать, по правде говоря, даже не собирался.
Но незваный гость уходить явно не собирался. Еще два или три звонка – и Василий не выдержал, выругался и резко распахнул дверь.
И вот тут вам и пригодится воспоминание – ну то, про раскачивающийся под ногами мир. Ибо Василия уже начало покачивать, затем все сильнее и сильнее, пока, схватившись для устойчивости одной рукой за дверной косяк, он не взял себя в руки. Нет, не в руки, а в одну руку, потому что другая все еще судорожно помогала удерживать равновесие.
Он протянул свободную руку, крепко сжал маленького мальчика, стоявшего за дверью, и резко притянул его к себе. И тут случилась совсем волшебная вещь – маленькое тельце истаяло, не оставив и следа.
Мир вновь обрел равновесие, Василий осторожно сел на пол и ощутил, как внутри него мелодично звенит и пульсирует задорный детский смех. Он раскинул руки в стороны и начал хохотать, от души, отпуская этим смехом всё. Всё, что когда-то сдерживало, душило и пугало.
Его мир обрёл равновесие, но уже никогда не был прежним.