Жеглов в романе Вайнеров “Эра милосердия” - отрицательный герой. Именно герой, но с отрицательным обаянием. Не трусливый и подлый коррупционер, как в современных ментовских сериалах, а смелый и решительный опер. Он готов пожертвовать собой ради дела, но слишком увлекается. Как говорит другой персонаж, интеллигент Груздев “для него люди - мусор”. Для интеллигенции в романе и кино Жеглов чужой. Они видят в нем палача-НКВДшника. Главный книги - Шарапов, настоящий рафинированный московский интеллигент. Он, для Груздева, как раз свой, да и для самих Вайнеров тоже. Володя - настоящий, рафинированный московский интеллигент. Война сделала его мужчиной и научила убивать, но он не утратил человечности. По крайней мере так задумывали авторы. В этой задумке правда есть провалы, потому что мыслит Шарапов тоже в духе сталинских особистов:
“- А может, есть смысл захватить этого бандита и потолковать с ним
всерьез здесь?”
В тексте не говорится прямо, что значит “потолковать всерьез”. Но интеллигент Шарапов предлагает пытать задержанного. Причем не стесняясь, фронтовыми методами: главное, чтобы заговорил.
Жеглов для интеллигентов почти такой же бандит, как и те, кого он ловит. Недаром, по описанию, внешне и характером, он как брат-близнец похож на Фокса. Главным героем он стал, благодаря харизме Высоцкого. Конкин рядом с ним смотрелся бледно, поэтому Шарапов в кино получился спутником героя, а не протагонистом.
Похожее мы видим в фильме “Статский советник”. Михалков в роли самого себя полностью затмевает блеющего Фандорина-Меньшикова.
Странно, что при обилии современных ментовских сериалов, там нет персонажей подобных Жеглову. Либо какие-то мелочные интриганы и взяточники либо опереточные злодеи.