В 1943 году товарищ Сталин награждал в Кремле особо отличившихся фронтовых лётчиков. Обычно наградами заведовал "всесоюзный староста" Калинин, но тут дело особое - вручались Золотые Звезды Героев Советского Союза.
Перед очередным старлеем с синими лётными петлицами Верховный остановился в некотором удивлении. Посмотрел в наградной лист, потом на лётчика, снова в наградной.
Удивиться было немудрено. Перед ним стоял Алексей Маресьев, награждался за сбитие в неравном бою сразу двух германских истребителей Фоккеров.
Загвоздка была в том, что у старлея не было обеих ног по щиколотку. Стоять бы ему на костылях, да и то с трудом. Но нет, вот он молодцеват, подтянут, со стороны и не скажешь, что на протезах!
Ног герой лишился в 1942 году. Тогда на яковлевском ястребке первой серии Маресьев прикрывал наши позиции над Новгородским котлом. Возвращаясь к своим, был сбит германскими зенитками.
Машину не бросил, дотянул до земли чудом. Сел, а вернее, почти что упал на редкую рощицу. Живым остался лишь благодаря удаче, да крепкой лётной выучке.
Впрочем, радоваться было нечему. Линия фронта поблизости, до своих больше сотни километров. А ноги не слушаются - при падении раздробило кости ступней, не наступить, боль дикая.
Но Маресьев мужчина оказался упрямый. Гибели не дался, шёл пока держали ноги, потом полз, под конец, когда уже подламывались от голода и слабости руки, - катился на боку в сторону своих.
Добирался до наших почти три недели. Выбрался едва живой, даже не смог толком сказать нашедшим его в лесу ребятишкам кто он.
Потом госпиталь, холодный коридор рядом с моргом и случившийся поблизости хирург, который все-таки взялся оперировать безнадёжного пациента. Шансов выжить с гангреной обеих ног, с заражением крови и лихорадкой у лётчика практически не было.
Но Маресьев - мужчина упрямый. Сдюжил. Без обеих ног молодому мужику, герою-лётчику не жизнь. Другой бы жалел себя, ушёл в запой. Сколько их таких было и не осудишь, дело понятное.
Но Маресьев еще на больничной койке начинает тренировки. А после и на протезах, до воя, до раскаленных натруженных ног под протезами. Снова и снова пытается ходить.
А после и вовсе невиданная история - требует направить его на фронт в родную часть. Врачи крутят пальцами у виска.
Но Маресьев блестяще проходит медкомиссию. Танцует перед изумленными врачами польку-бабочку. С широкой улыбкой. Правда цену этой улыбки знал только он, когда после "веселого танца", запершись в туалете, едва не выл от боли.
Отцы-командиры тоже покачали головами, на фронт, конечно, не пустили. Отправили настырного лётчика в Чувашию, в тыл. Мол, пооботрется в лётном училище, глядишь и успокоится. Осядет каким-нибудь штабным или преподавателем наземником.
Но Маресьев - мужчина упрямый. Прошел ускоренные курсы на новую машину. Блестяще сдал нормативы и так здорово крутил фигуры пилотажа, что приглашенный комэск долго не мог поверить, что у парня в небе не хватает обеих ног.
Свой зарок Маресьев исполнил. Вернулся в родную часть, снова бил врага. Уже на протезах сжег в воздухе семь вражеских самолетов. Неслабое достижение и для полностью здорового истребителя!
За героизм и боевое мастерство лётчика наградили Золотой Звездой Героя. Нигде в мире больше не было никого, подобного нашему герою.
При награждении Сталин с уважением спросил старшего лейтенанта как же тот может летать на истребителе? Ведь и для здорового человека нагрузки запредельные!
Маресьев на это ответил так:
- У нас на хуторе все упрямые, товарищ Сталин. Ну не могу дома сидеть пока эти над нашей Родиной летают. Вот добьем врагов, можно будет и отдохнуть маленько. А пока что каждый лётчик на счету.
Вождь ничего не сказал герою и просто крепко пожал ему руку. А что тут скажешь - прав товарищ Маресьев, прав!