Возле дверей ресторана "Каравай" нас уже встречал управляющий сего заведения. Это был усатый мужик лет пятидесяти, с натянутой до ушей улыбкой и одетый в прекрасное черное пальто.
"Интересно сколько он уже тут стоит"..
- Здрааавствуйте, Анатолий Германович! Всегда очень рады вам и вашим друзьям! - Мужик чуть ли не упал в ноги, так он был нам счастлив.
- Да, да.., здарова, Владик. Стол мой свободен? - Толик очень спешил еще чего-нибудь выпить.
- Конечно, конечно, проходите! - Мужик изгибаясь в учтивых и приветственных позах открыл нам дверь и проводил за стол.
Кухня в ресторане была русская, а зал оформлен в интерьерах классической избы или терема. Как сказал Толик, в ресторане хлеб пекли в настоящей печи, а на входе, у гардероба жил настоящий поросенок в личном небольшом загоне. Точнее он выразился примерно так: "Ох***ое место! У них там печь и живая свинья! Как в деревне!".
Свинья действительно была и Толик сходу начал за неё торговаться.
- Сколько за поросенка? - Мой бухой депутат небрежно махнул своими пальцами-колбасками в сторону несчастного животного.
- Боюсь он не продаётся, Анатолий Германович, Вася буквально член нашей семьи. - Владик сделал сочувствующий взгляд и сложил в молитве руки.
- Ну вы же всё равно его сожрете когда-нибудь! Так почему бы не сделать это сейчас? Я хочу что бы эту свинью запекли и подали к столу! - Толик вёл себя как капризный царь из какого-то советского мультфильма.
- Давайте мы лучше удивим вас дичью, к тому же проверить мясо поросёнка можно не раньше понедельника, а то вдруг какая зараза, вы же понимаете? - Видимо, Анатолий был не единственным пьяным богатым дегенератом, которой порывался заколоть эту свинью и персоналу пришлось придумать железобетонный аргумент, что бы этого не допустить.
- Глисты что ли у него или свиной грипп? Ладно, давай дичь. Тетерева хочу, поллитра самогона, овощей всяких, хлеба, салаты придумай, ну ты понял короче! - У Толика были бешеные жадные глаза. - Самогон и салат прямо сейчас неси!
Управляющий лично принял заказ и убежал передавать его на кухню. А я приготовился к долгому и странному вечеру.