Было лето 1999 года. Я стоял на заплеванной лестнице «Заречки» (Заречного отдела милиции) и как обычно, что-то кричал, кому-то на первом этаже… Наверное приметы подозреваемого в очередном в своей обыденности уличном грабеже. Тогда как-то все было ново, открыто и нараспашку…
А по лестнице поднималась Ирэн. Она изящна как всегда. Она была всегда была что-то среднее между Снежной Королевой и Спящей красавицей. Мы с ней учились на инженерно-строительном в разных группах, она очень любила музыку и современную и классическую, периодически приносила в Политех какие-то очень дорогие виниловые диски…
Ирэн подошла ко мне и тихо сказала:
-Василь! Мне в американское посольство нужна справка о том, что я совсем не судима. Прямо сейчас нужна, мне надо справку еще перевести на английский и заверить у нотариуса!
На минуту я потерял дар речи, потом отозвался:
-Ирэн! Где ты была все эти годы? Ну… после МарийскГражданПроекта»?
-Я училась в Нашем художественном училище. Потом была на этюдах в Болгарии, в Варне, на Золотых песках! Много писала маслом… и акварели! Выставлялась в разных известных европейских галереях,- певуче рассказала про свою тайную, только для меня, жизнь, Ирэн, -Там я встретила очень немолодого американца и должна ехать к нему в качестве жены.
Я зашел в свой прокуренный кабинет. На старой пишущей машинке, одним пальцем, написал: «Справка, дана гражданке… Ирэн, 1963 года рождения, уроженке г.Йошкар-Олы в том, что она не привлекалась к уголовной ответственности на территории Российской Федерации ни за какие умышленные преступления. Старший оперуполномоченный отделения уголовного розыска майор В.Федоров».
Потом я забежал в канцелярию, что-то там «наплел» и поставил круглую печать!
-Все готово, Ирэн!- вручил я ей серую бумажку.
-Это тебе за труды, Василь! –промолвила Ирэн и положила мне в карман рубашки сторублевую купюру.
Я повторно потерял дар речи и стоял, пока Ирэн уплывала вниз по пыльной,обшарпанной лестнице, обходя снующих туда сюда сотрудников, жуликов и воров …
Через неделю я ехал в троллейбусе на Наш железнодорожный вокзал. Я должен был, где-то в поселке Сурок, поймать какого-то мелкого жулика, чуть ли не «злостного алиментщика» и вести его в вагоне обычного пригородного поезда в «Заречку» в наручниках. Тогда не хватало бензина и машин, и можно было везде ехать с жуликами по служебному удостоверению… и даже питаться с ними в столовой!
Был час пик. В троллейбусе, похожем на огромный дребезжащий металлический сарай, было очень тесно. Традиционно пахло едким человеческим потом и горелой пластмассой. И слева от меня я неожиданно увидел Ирэн!
Она была, как всегда, в печали. Увидев меня Ирэн изрекла: «Я никому не нужна в этой большой и холодной России и вот уезжаю в счастливую Америку! Завтра вечером у меня самолет до Нью-Йорка. Ты последний человек, которого я знаю так давно и который запросто помог мне хоть чем-то!»
Тут троллейбус тряхнуло на какой-то яме и Ирэн вынуждено прижалась ко мне.
-Что там у тебя твердое на боку?- спросила Ирэн, придерживая одной рукой изящную ручку своего розового чемоданчика на колесах.
-«Макаров», -тихо сказал я и покраснел.
Ирэн как-то протиснулась ко мне с другого боку.
-А с этого боку, что-то опять твердое?
-Газовый «Вальтер»,- пояснил я, увидев оживление на лицах окружающих нас пассажиров.
Сбоку протискивалась какая-то, очень толстая тетенька и я, пропуская ее, невольно повернулся спиной к Ирэн.
-У тебя, Василь, и сзади какая-то твердая «железка»?
-Так это «браслеты». Наручники!- сказал я, наконец-то поворачиваясь лицом к Ирэн. Наши глаза встретились. Я открыл рот, чтобы сказать Ирэн что-то нежное…
-Обвешался оружием, как ковбой!- прокомментировал нашу беседу какой-то подвыпивший грязноватый дяденька.
Тут мы въехали на привокзальную площадь и выгрузились с Ирэн из «траллика».
Мне стало неудобно за сотенную купюру, которую подарила мне за труды Ирэн и за большую и холодную страну, где совсем никому не нужны умные и красивые женщины.
-Ирэн! Может… я верну тебе деньги?
-Василь! Ты же знаешь, в Америке рубли никому не нужны,- сказала Ирэн и покатила свой небольшой розовый чемоданчик в сторону стоянки для московских автобусов.
10 марта 2019г. г.Йошкар-Ола