Роман Петра I c Анной Монс длился больше 10 лет, а спустя много лет её младший брат Вилим Монс стал всесильным фаворитом императрицы Екатерины Алексеевны, второй законной супруги Петра.
Вилим Монс был весёлым и умным человеком и галантным кавалером, весьма честолюбивым к тому же. В 1708 году Вилим поступил на военную службу, со временем попал в знаменитый Преображенский полк. В Полтавской баталии проявил смелость и был замечен. И в 1711 году император присвоил брату своей бывшей возлюбленной чин лейб-гвардии лейтенанта. Вилим выполнял различные поручения царя и начал продвигаться по карьерной лестнице. Он стал камер-юнкером при дворе Екатерины Алексеевны. Известно, что свою вторую супругу Пётр I любил и уважал. Например, так писал о семье царя иностранный дипломат: "Царь часто танцевал с царицей и маленькими царевнами и много раз целовал их; при этом случае он обнаружил большую нежность к царице". Сохранилось почти две сотни писем Петра к жене, наполненных нежностью и любовью.
На мелкие "шалости" мужа Екатерина закрывала глаза, изучила непростой характер супруга и сделалась ему необходимой: Пётр хотел видеть её рядом с собою практически везде.
Влияние Екатерины возросло после церемонии коронования её императрицей 7 мая 1724 года. Придворные стремились заручиться её поддержкой. Вилим Монс, на тот момент уже камергер Екатерины, крепко держал в руках её "вотчинную канцелярию": все послания, петиции и прошения на имя императрицы проходили через его руки. 36-летний Монс, изящный и обаятельный, становился всё более влиятелен при дворе. Императрица обожала его общество, а он великолепно справлялся с обязанностями её секретаря. Фаворит тем временем богател: со всех посетителей он брал мзду, размер которой зависел от чина посетителя и важности просьбы. Так Вилим обзавёлся роскошным домом на набережной Мойки, великолепной конюшней, землями и крепостными. Даже имя себе придумал более аристократичное: Монс де ла Кроа.
И вот по Петербургу, а потом и по Европе поползли слухи: мол, секретарь-то не просто секретарь, а имеет с императрицей тайную интимную связь. Рассказывали, что однажды ночью Пётр застал свою жену с Монсом в саду в весьма двусмысленной позе и будто бы посредницей альковных дел выступала сестра Монса Матрёна. Впрочем, пересуды ничем конкретным не подкреплялись.
Тем не менее, в ноябре 1724 года Вилим был арестован по подозрению... во взяточничестве. Бумаги Монса были изъяты и опечатаны, а его заковали в цепи и увезли. А на допросе появился сам император и так напугал Вилима одним своим взглядом, что фавориту императрицы стало дурно.
Между тем, дело Монса развивалось стремительно, хотя обыкновенно дела о взятках тянулись долго и нудно. Предъявлены были обвинения в весьма скромных по тем временам хищениях из казны, он почти всё признавал. Имя императрицы в следственных документах не упоминалось. Никто не спрашивал его о взаимоотношениях с Екатериной Алексеевной, а сам он, памятуя о судьбе любовника первой жены Петра, посаженного на кол, держал язык за зубами. Пыткам его не подвергали, возможно, из страха, что он наболтает лишнего. Приговор звучал так: "Учинить ему, Вилиму Монсу, смертную казнь, а имение его, движимое и недвижимое, взять на его императорское величество". Екатерина сделала попытку смягчить приговор, в ответ Пётр разбил дорогое венецианское зеркало со словами: "Видишь ли ты это зеркало, которое прежде было ничтожным материалом, а теперь украшает собой дворец? Достаточно одного удара моей руки, чтобы обратить его в прежнее ничтожество". Намёк императрица поняла.
Монсу отрубили голову на Троицкой площади. Накануне казни в камеру в Петропавловской крепости пришёл царь и сказал по-немецки: "Мне жаль тебя лишаться, но по-другому быть не может".
Известно, что отношения между Петром и Екатериной ещё долго оставались напряжёнными. В одной из дипломатических депеш есть такие слова: "они почти не говорят друг с другом, не обедают и не спят больше вместе". Примирились супруги лишь незадолго до смерти Петра I.
А Монс писал при жизни стихи на немецком языке. Среди них есть и такое:
Итак, - любовь - моя погибель!
Я дерзнул полюбить ту, которую
Должен был только уважать.