Вечером она позвонила Екатерине Алексеевне.
- Ой, Оля! Да это никакие не бриллианты! Я знаю эту диадему. Это простые стекляшки! Бижутерия! – заверила та, - она у Русланы Викторовны с театра осталось. Диадема не имеет никакой ценности, а сохранила она её только, как память. Если тебе жалко выбрасывать, то можешь её взять себе.
Ну, вот! Всё оказалось просто. И всё стало на свои места. И не надо решать никакую дилемму. Оля посмотрела на диадему. Какая же она красивая! Ну и что, что это не бриллианты? Она усмехнулась: «И почему я решила, что это бриллианты? Ведь, в жизни их никогда не видела. Хорошо ещё, что оценщику не показала!» Оле жалко было выбрасывать бабушкины вещи и из сундука почти всё перекочевало в Олины чемоданы. И уехало в её родной город.
Прошло пять лет. В своём городе Олю уже хорошо знали. Она работала в городской больнице и считалась хорошим кардиологом. Недавно она вышла замуж и вскоре ожидает появление первенца. Она любит и любима, но финансовые проблемы по прежнему не покидают её. Муж Оли преподаёт в школе и, так же, как и она получает за свою работу небольшие деньги. Они жили вместе с Олиными родителями, мечтая о своём жилье.
Оля часто вспоминала бабушку Лану, и когда было свободное время вновь, и вновь пересматривала вещи из бабушкиного сундука, читала о молодой талантливой актрисе Руслане в многочисленных вырезках из журналов и газет. Её удивляло, как могли родственники бабушки Ланы отказаться от этих вещей? А диадема? Она же необыкновенная! Пусть даже и не представляет никакой ценности, но она такая красивая!
Бабушкина диадема была востребована. Юля, младшая Олина сестра работала в школе, в её обязанности входила организация праздников, и школьная Снегурочка непременно была в диадеме. Красота диадемы привлекала внимание и учеников и их родителей. Каждая школьница на Новый год старалась в ней сфотографироваться, а некоторые настойчиво просили продать диадему им, обещая заплатить за неё хорошие деньги. Оля не соглашалась. Во-первых, это память о бабушке Лане, а во-вторых, диадема ей и самой нравилась, и она представляла свою ещё не родившуюся дочь на школьном утреннике снегурочкой в диадеме. Бабушкино театральное платье тоже использовалось. Его надевали самодеятельные артистки из школьного театра, играя в спектаклях.
А однажды, к Оле в больницу прибежала взволнованная Юля. Она попросила Олю выйти на улицу.
- В школу из Москвы приехал мужчина,- сказала Юля по дороге, - на фотографии у своих знакомых он увидел нашу диадему и приехал посмотреть на неё. Знаешь, что он сказал?
- Что?
- Он спросил, как мы можем так небрежно и легкомысленно относиться к такой ценной вещи?
- Значит, он подумал, что это бриллианты, - предположила Оля.
Юля подвела Олю к стоящему у входа мужчине.
- Нет, я не думаю, что это бриллианты. Я ювелир, и бриллианты отличить могу даже на фотографии, - ответил на Олино предположение мужчина, - но, тем не менее, ценность этой диадемы слишком высокая. Я должен посмотреть её и тогда скажу, в чём дело.
Диадема оказалась одной из первых трёх, выпущенных Даниэлем Сваровски в начале двадцатого века, сразу после того, как Сваровски по разработанной им технологии достиг полной прозрачности горного хрусталя.
- Сейчас завод Сваровски ищет свои первые украшения для своего музея. Две диадемы уже найдены и приобретены за столько, что я вам боюсь и назвать эту сумму, - сказал мужчина, посмотрев на диадему, - первое, что вы должны сделать, так это обеспечить её сохранность.
- Наверное, денег от продажи этой штучки хватит даже на покупку автомобиля, - мечтательно сказала Юля.
- Автомобиля? Вы, Юлия, молоды и не понимаете цену настоящей вещи, - ответил ювелир, - На эти деньги можно купить автопарк с гаражами.
По совету ювелира, Оля сразу же сдала диадему на хранение в банковскую ячейку. А ювелир, удостоверившись в этом и, оставив свою визитку, уехал в Москву, пообещав за определённый процент комиссионных найти покупателя.
И опять у Оли начались бессонные ночи. И опять ей снилась бабушка Устиния, и вспомнились её слова: «Ворованное счастья никому не приносило». Но, разве диадема ворованная? Нет! Ей разрешили её взять на память о бабушке Лане. И если бы не она, всё это давно было бы на свалке.
Юля с восхищением рассказала новость о диадеме своим домашним. Все радовались и строили планы, обсуждали, что купят в первую очередь. - Тут и думать нечего! – сказала мама, - купим квартиру для Оли и её мужа. Ребёнок у них скоро будет, им давно пора своим гнёздышком обзавестись. А нам уж что останется…
- Если останется…, - вставил слово всегда молчащий отец.
А Юля грустно вздохнула. Конечно, это хорошо, что у сестры будет своя квартира, но ей, Юле, так хочется иметь машину. Она уже и права получила. Никита, Олин муж, достал газету с объявлениями о продаже недвижимости.
- Приценюсь, сколько сейчас квартиры стоят, - сказал он.
Все возбуждённо обсуждали новость и пытались угадать, сколько же им заплатят за эту диковину. И только Оля сидела молча, не вмешиваясь в разговоры.
- А ты, как будто и не рада? – спросил Никита.
- А чему радоваться? Эта диадема нам не принадлежит. Мы должны её отдать законным наследникам.
- Но ты же говорила, что наследникам это ничего не надо, и они разрешила тебе взять всё себе. Так? – спросил муж.
- Так! – согласилась Оля, - Но если бы они знали о её ценности, то не отдали бы её. Я должна им сказать.
- Дура ты, Оля! – возмутилась сестра, - для них поезд ту-ту, ушёл… Теперь это наша диадема.
- Квартира… Машина… Размечтались, - Оля встала и подошла к Никите, взяла у него газету с объявлениями,
- Приценяется он…Нет у нас денег на покупку квартиры и неизвестно когда будут.
- Но как же?! У нас будет ребёнок. Ты должна подумать о нём, - сказал Никита, - что тут порядочность свою показывать?
- Да, будет ребёнок! И я не хочу рисковать его жизнью и здоровьем…
- Оля! Ты что такое говоришь? Причём здесь ребёнок? Он болеть будет, если здесь, в тесноте, в этой квартире будет жить. Ты должна продать диадему! И какое тебе дело до бабкиных родственников, которые сами отказались от диадемы? - пыталась убедить сестру Юля. Но Оля твёрдо решила, что не должна присваивать себе эту вещь, и повлиять на это её решение не мог никто, ни родители, ни сестра, ни муж. Ей казалось, что этим она оберегает свою ещё не родившуюся дочку от несчастий.
© Copyright: Алевтина Крепинская, 2011 Свидетельство о публикации №211101800486