По результатам нового исследования, проведенного Варахом, Джозефом и Горманом, и опубликованного на этой неделе в Интернете в журнале «Личность и социальная психология», появилось предположение о том, что лицемерие морального характера может позволить изменникам оправдывать свое плохое поведение, а это, в свою очередь, обладает потенциалом к череде будущих измен.
Иными словами, авторы постулируют утверждение о том, что лицемерие партнера может означать, что «личностные нарушения правил и измены являются менее проблематичными или аморальными, нежели идентичные нарушения правил другими людьми», а это, в свою очередь, свидетельствует о моральном двойном стандарте.
Варах и его коллеги обнаружили, что виновные в сексуальной неверности делают именно это, оценивая свои собственные неверности как менее заслуживающие порицания и менее вредные для своих партнеров и отношений.
Авторы-психологи в своем исследовании произвели изучение как гипотетических реакций на воображение виновника-изменника или обманутой жертвы, но в том числе и реальные факты измены, в которых виновники признались в факте своей неверности.
Результаты данных исследований прошли процедуру согласования для более эффективного сравнения и отслеживания корреляции, однако случаи эмоциональных проявлений, появляющиеся в ситуации действительной измены, являлись наиболее значительными. Человек, уличенный в факте измены, перекладывал вину на своего партнера-жертву в большей степени, нежели жертвы измены. Обманщики-партнеры при этом также могли приплетать к оправданию внешние «объективные», смягчающие факторы в неверности больше, в отличие от их жертв.
Важно отметить, что партнеры, уличенные в измене, недостаточно объективно могли оценить эмоциональное воздействие на своих партнеров по сравнению с сообщениями жертв о своих эмоциональных потерях.
В тоже время исследователи изучали реакции людей, которым удосужилось играть роль и изменщиков, и жертв неверности. Исследователи обнаружили, что партнеры, описывающие факторы своих измен, всю вину вменяли своим партнерам-жертвам в большей мере, чем самих себя, нежели, в то время как им представлялось быть жертвой измены. Параметры личности, например, нарциссическое поведение, избегание привязанностей, сопровождалось превалирующей тенденцией обвинения партнера в оправдание своих обманов.
Авторы объясняют, что «обвинения во внешних действиях и отрицание или минимизация правонарушений в области отношений могут препятствовать примирению и/или способствовать продолжению правонарушений».
Следовательно, уменьшая вину изменников, возлагающих ответственность на себя, и недооценивая боль, которую они причиняли своим партнерам, люди могут не только рационализировать предшествующие акты неверности, но и оправдать потенциальные будущие акты неверности.
Авторы указывают, что они не контролировали такие факторы, как количество неверностей или эмоциональное влияние любовников на обманывающих партнеров. Тем не менее, выводы о том, что обманщики меньше обвиняют себя в собственных актах неверности, а затем интерпретируют неверность как менее вредную для своих партнеров, вызывают беспокойство.