... - Работала с нами на курсе преподавательница по вокалу: профессор всего всея, жёсткая дама с командным голосом и жутким характером. Конечно, были у нее свои любимчики - в основном те, кто отличался всё-таки талантом, а не просто в музучилище ради корочки шел. В общем, тетка-деспот, слова не выбирала, орать могла так, что на другом этаже слышно. Ее побаивались, конечно.
И вот экзамен по вокалу. Петь выходит моя подружка Анька - хорошая девочка, но вся такая тщедушная, тоненькая, и голосок у нее маленький, узенький, детский. Поет "Случайный вальс". Вот этим своим слабым сопрано, с плоскими, неполетными гласными - "Ночь короткааа, спят облакаааа, И лежииит у меня на ладооони Беспокойная ваша рукааа" . Поет, старается. Получается так себе. Наконец, песня заканчивается, подружайка скромно кланяется экзаменаторам, семенит со сцены.
Все это время преподша наша стоит за кулисами, слушает с совершенно каменным лицом.
- Петрова! - хорошо поставленным голосом окликает она Аньку, которая пытается тихо и незаметно проскользнуть мимо. Осознав, что неопознанной уйти не удастся, она обречённо опускает голову и маленькими своими шажочками подходит к преподавательнице.
Та смотрит на нее в упор, изучая. Морщится от неудовольствия. И...
- Эх, Петрова. Ну что ж ты. Что ж ты так обосралась-то...?
Тяжёлое молчание повисает в воздухе на несколько секунд и, поняв, что заданный вопрос - риторический, безответный, безнадёжный, преподша разочарованно вздыхает, разворачивается на каблуках и возмущённо уходит к себе в кабинет.
Музыкантские истории.
Ван лав.