Произведение создано на основе разрозненных элементов сценария Кена Левина с целью познакомить широкую публику с художественной ценностью произведения. Все права принадлежат правообладателям. Работа автора настоящего текста заключалась исключительно в компиляции отдельных элементов в целостное произведение и написании недостающих связок между ними.
Часть первая. Добро пожаловать в Восторг
1960 год, Атлантический океан
Они сказали: сынок, ты не такой, как все. Ты рожден для подвига. Как ни странно, они были правы.
Сидя в том самолете и разглядывая фото моих милых родителей на нашей старой ферме, я еще не знал, что это последние мгновения перед тем невероятным фантастическим и героическим спрутом, который мне предстоит.
Мои дорогие родители прислали мне подарок. “Джеку с любовью от мамы и папы. Будь любезен, не открывай до самолета” - написано на ней. Открыл ли я ее в самолете? Пока об этом я не хочу говорить. Через некоторое время произошло одно важное событие. Я очнулся в водной глубине Атлантического океана.
Что случилось с этим самолетом? Крики ужаса и взрывы я слышу и теперь, но картинка происходящего мне почти недоступна. Как бы то ни было, вынырнув судорожно за глотком воздуха, я вижу кругом черную воду и горящие куски человеческой плоти и фюзеляжа, плавающие по поверхности Атлантики.
Но меня ждет спасение. Ведь впереди возвышается маяк. Маяк посреди Атлантики! Разве маяки не должны располагаться на берегу? Неважно. Я плыву к маяку, обдаваемый жаром костров, разведенных катастрофой прямо на воде.
Огромные двери маяка приоткрыты и я вхожу внутрь. Меня встречает массивный бюст неизвестного мне деятеля. Это мужчина с высоким лбом и щегольскими усиками. Я еще не знаю, кто это. Под бюстом я вижу крупную подпись, вероятно, цитату:
“Ни богов, ни королей. Только человек.”
И подпись: “Эндрю Райан”. Видимо, этот Эндрю Райан большой человек, раз ему посвятили целый маяк на безлюдном океаническом пространстве.
Маяк этот, кстати, оказался очень странным. Вместо винтовой лестницы, ведущей вверх, там оказался спуск вниз. Внизу я увидел небольшую залу, по стенам которой были развешаны массивные щиты, похожие на советские ордены. Надписи на щитах гласили
“Искусство, Промышленность, Наука”.
Но самое любопытное это то, что находилось в середине залы. Там стояла батисфера. Та штука, благодаря которой мы можем увидеть дно морское. Достаточно лишь устроиться поудобнее внутри и дернуть за рычаг. Во всяком случае об этом я подумал, увидев батисферу. Так я и сделал.
Стоило дернуть за рычаг внутри маленькой круглой кабинки, как люк задраился сам собой и батисфера начала стремительно погружаться. В иллюминаторе я видел линейку, отмечающую глубину погружения и бронзовые фигуры каких-то атлантов. Затем на иллюминатор спустилось бледно-серое полотно и раздался щелчок проектора.
На экране я увидел того самого господина - Эндрю Райна в вальяжной позе нога на ногу и с сигарой. Я услышал надменный и благородный голос, продолжающий вещать под слайды, на которых изображались карикатурные образы великих держав современности. Эту речь я помню до сих пор:
"Я — Эндрю Райан, и я пришёл, чтобы спросить у вас: разве не имеет права человек на то, что зарабатывает в поте лица своего? Нет, говорят нам в Вашингтоне. Всё принадлежит бедным. Нет, говорят в Ватикане. Всё принадлежит Богу. Нет, говорят в Москве. Это принадлежит всем. Я отверг эти ответы. Вместо них я выбрал нечто иное. Я выбрал невозможное... Я выбрал... Восторг! Город, где художник не боится цензора, где великое не ограничено малым, где учёного не стесняет ханжеская мораль. Восторг может стать и Вашим городом тоже.."
Я онемел от ошеломления, когда экран проектора поднялся, освободив иллюминатор. Нью Йорк! Самый настоящий Нью Йорк на дне Атлантического океана. Будто я спускаюсь на самолете между небоскребами и неоновыми вывесками прямо в сердце Большого яблока. Вот что увидел я из своей батисферы.
Огромные здания с вывесками и полупрозрачные переходы между ними из стекла и металла. В одном из таких туннелей я заметил работающего со сваркой водолаза. Город живет и функционирует на дне океана!
Мои восторженные размышления были прерваны внезапно зашипевшей за спиной рацией. Оказывается все это время она висела на держателе в стене.
Подписывайся на канал, чтобы ничего не пропустить!