Среди «вульгарных либералов» распространено представление, что большой госдолг вреден: он порождает инфляцию. А инфляция, в свою очередь, порождает рост госдолга, и страна попадает в «замкнутый цикл» («порочный круг», экономическую ловушку). Из этой заметки Вы узнаете, в каких случаях это представление верно, а в каких – не более чем миф.
.
Это еще одна заметка, связывающая между собой разные циклы: на этот раз мы покажем, как инфляция взаимосязана с госдолгом и бюджетом. И почему «богатые» страны и «бедные» могут позволить себе совершенно разную монетарную политику.
.
Откуда берется порочный круг инфляции и госдолга?
«Вульгарные либералы» – люди, экономические познания которых ограничены прочтением пары неоклассических учебников начала XXв. Таких, к сожалению, много в России (как и «вульгарных марксистов», читавших Маркса только в изложении советских учебников). Как это часто бывает в науке, такие «вульгарные» (примитивизированные) взгляды корректны лишь в редком частном случае. Однако для обычного человека погружение в тему проще производить от простого к сложному, поэтому и мы начнем именно с этого простейшего «вульгарного» случая.
Представим себе страну, экономика которой не очень велика, экспорт примерно сопоставим с импортом, курс валюты соответствует ее покупательной способности. Предположим, государство в этой стране пытается активно проводить социально-ориентированную политику (которую «вульгарные либералы» очень не любят): финансирует образование, здравоохранение и т.д. Поскольку высокие налоги легко могут угробить экономический рост, то правительство пытается их не повышать. В результате в бюджете появляется дефицит, а попросту дыра: собираемых налогов не хватает на финансирование всех государственных социальных программ.
«Государственный долг – это сумма накопленных бюджетных дефицитов». Любой учебник по экономике начинает эту главу с простой мысли: если денег не хватает, то их придется занять. На самом деле все несколько сложнее. У государства есть три варианта:
1) правительство тупо печатает себе больше денег
2) ЦБ (центральный банк, контролируемый государством) тупо печатает себе больше денег, и дает их «в долг» правительству
3) правительство занимает деньги у частного сектора (т.е. изымает их из экономики)
Полученные деньги правительство тратит. Активное вмешательство правительства в экономику порождает структурную инфляцию (концентрирует избыточно много денег в «важных» для государства отраслях). А если оно при этом не изымает потраченные деньги из экономики (все способы, кроме 3-го), то порождает и монетарную инфляцию.
Важный промежуточный вывод: госдолг, который принадлежит Центральному банку, мы будем называть «фиктивным»: на самом деле это та же самая эмиссия («печатный станок»), только проведенная более красиво. Вероятно, самым большим любителем «фиктивного» госдолга является Япония. Из-за затянувшейся стагнации и дефляции она совсем не боится роста цен (скорее, наоборот, хочет его разогнать) – и потому их государство работает по дефицитному бюджету, а ЦБ Японии скупает госдолг темпами чуть меньше триллиона долларов в год. Что самое интересное, инфляцию так и не разогнали.
Однако Япония – это пример развитой страны, под «неоклассические» предпосылки не попадающей. Развивающиеся страны, не имеющие такой сложной системы разделения властей, обычно печатают деньги по первому сценарию, не парятся и получают гиперинфляцию. А если делают это по второму сценарию (кредиты ЦБ правительству), то в результате получают кризис, подобный «дефолту ГКО» в России в 1998г.
Возникает резонный вопрос: а почему бы не использовать третий вариант, то есть брать настоящие, «коммерческие» кредиты? Понятно, что государству намного проще «продлить» (рефинансировать) кредит, чем коммерческой компании и тем более человеку. Оно может десятилетиями не возвращать сам кредит и платить только проценты: это называется «обслуживание госдолга». Тут есть две проблемы.
Во-первых, если разрешить иностранцам покупать такие долговые бумаги государства, то это создаст постоянное давление на валюту (получающие проценты по государственным облигациям инвесторы будут выводить эти проценты заграницу). Но есть и более важная проблема. Даже собственным кредиторам (населению, банкам, фирмам и т.д., купившим государственные долговые бумаги) придется платить проценты. И эти выплаты постоянно будут увеличивать дефицит государственного бюджета. Либо сам долг из-за этого будет расти все быстрее, либо придется «монетизировать» эти выплаты, т.е. печатать деньги и допускать инфляцию. Да и сами государственные облигации – пусть и «слабое», но все же платежное средство, поэтому большое количество выпущенных облигаций постепенно начинает увеличивать денежную массу и разгоняет инфляцию.
Одновременно высокая инфляция приводит к тому, что доходы бюджета все время отстают от расходов (если совсем грубо, то: государство все время собирает налоги по ценам прошлого года, а тратит по ценам текущего). Дефицит бюджета еще больше увеличивается. Именно поэтому «вульгарные либералы» против любого государственного долга.
Чего они не могут при этом объяснить, так это: почему же описанный порочный круг не возникает в развитых странах?
.
Почему в развитых странах госдолг и инфляция не порождают друг друга?
А теперь представим себе Очень Большую и Развитую Экономику. Ну, Германию какую-нибудь или те же США. Эта экономика растет не очень быстро и борется с низкой инфляцией. Темпы роста 2-3% в год (уже после поправки на инфляцию), сама инфляция около 1%. Доля государственных расходов находится на уровне 40% от ВВП (а доля налогов, соответственно, ниже). Разгон инфляции до 5% в них не понижает, а повышает темпы роста ВВП, так как «съедаемый» инфляцией прирост компенсируется повышением экономической активности и оздоровлением структуры экономики (преодолением эффекта «жестких цен»).
Для поддержания роста важно, чтобы денежная масса в этих странах тоже росла: не обязательно на 5% в год, как предлагают монетаристы (скорость обращения тоже меняется из-за распространения электронных платежей), но не медленнее, чем сам рост ВВП. Наконец, благодаря экономическому росту размер долга становится «менее страшным». Грубо говоря, если у Вас ВВП был равен 1 трлн. долл. и долг тоже в 1 трлн., а потом при том же долге ВВП вырос в 2 раза, то Вы как страна как бы в два раза меньше должны. Ведь базовая единица измерения в экономике – это не деньги, а время, и теперь Вам (условно говоря) нужно не год работать, чтобы отдать долг, а только полгода.
Вот так и получается, что крупные развитые страны заинтересованы в поддержании небольшого бюджетного дефицита, и даже постоянные расходы по госдолгу их не смущают. Им нужно вбрасывать в экономику до 10% от своего бюджета (что составляет гораздо меньшую долю от текущей денежной массы, т.к. денежная масса в развитых странах обычно составляет 100-200% ВВП ВВП). Их экономика достаточно большая и устойчивая, спрос на их валюту тоже устойчив: поэтому рост долга даже на 5% от ВВП ежегодно не приводит к значимому росту процентных ставок по долгу. Именно поэтому не только США, но и Германия, Франция, Великобритания и т.д. могут себе позволить заметный бюджетный дефицит.
Важно: «не пытайтесь повторить в домашних условиях». Когда такую политику пытается повторить развивающаяся (и тем более не-развивающаяся) страна, то это приводит к катастрофе, как в Греции. Развивающиеся страны недостаточно велики, чтобы иметь самостоятельный и устойчивый рынок капитала. Развертывание госдолга в них приводит к быстрому росту процентных ставок (за долг приходится платить все дороже), из-за чего его обслуживание становится неподъемно дорогим. Из-за этого Евросоюзу очень тяжело проводить общую политику, которая бы в равной степени подходила всем странам, входящим в него: и развитым и развивающимся.
.
Почему жесткая политика сокращения госрасходов не работает в развивающихся странах?
Казалось бы, все эти многоэкранные рассуждения привели нас лишь к тому, что конкретно для России (развивающейся, а последние 10 лет даже не-развивающейся экономики) выводы «вульгарных экономистов» верны? Не тут-то было! Да, «монетаристская критика» и «монетаристская политика» России не подходят, они – для развитых стран. Но экономическая теория и политика 19в. устарела не только из-за монетаризма. К кому не применима монетаристская критика – к тому применима кейнсианская, а к кому не подходит кейнсианская – тот должен учесть новую институциональную экономическую теорию.
Кейнсианцы обратили внимание на то, что все рассуждения макроэкономистов (в том числе об инфляции и госбюджете) верны лишь тогда, когда в стране есть платежеспособный спрос. То есть когда население (и государство) покупают те товары, которые экономика способна произвести. К сожалению, из-за неравенства в доходах с платежеспособным спросом у нас все очень плохо. Российское государство сегодня пытается стимулировать его госзакупками вооружений, что вообще-то похоже на кейнсианскую политику середины 20 века. Но такой подход уже тогда показал свою ограниченность в США, а в России попросту не работает: деньги не доходят до населения, утекая за границу в виде доходов бизнеса. Гораздо полезнее было бы стимулировать экономику трансфертами населения – но их, наоборот, сокращают (см. повышение пенсионного возраста).
Не менее важно учесть и институциональные проблемы, с которыми сталкивается Россия. Инфляция и экономический рост в нашей стране связаны не столько с монетарной политикой, сколько с ожиданиями, рисками, защитой прав собственности и т.п. Даже государственные чиновники признают это, говоря, что нужно улучшать инвестиционный климат, реформировать судебную систему и все такое. К сожалению, это требует совсем другой государственной политики во всех сферах, включая и бюджет.
В последней заметке серии мы поговорим о том, как на расчеты инфляции, темпов роста экономики и т.п. влияют рынки, игнорируемые макроэкономистами стандартного неоклассического подхода: финансовый рынок и вторичный рынок. И как из-за этого ключевые цифры (ВВП и инфляция) вводят нас всех в заблуждение.
Задать вопросы автору, поделиться активными ссылками на ранее размещенные заметки или рекомендовать темы для следующих заметок можно в комментариях к заметке или в твиттере: @neogollist