Продажа крепостных людей в России была обыденным делом. «Живой товар» продавали, обменивали и просто дарили. При этом не считалось греховным: разлучать мужа и жену, родителей и детей.
Стоимость крепостной души
Продажа крепостных осуществлялась с рук на руки, на рынке и по объявлениям в газетах. Вот пример объявления о продаже горничной:
Услужливая и расторопная, но очень уж умна: в барыни захотела.
Какова же была стоимость «живого товара»? При императрице Елизавете крепостного можно приобрести рублей так за тридцать. К концу царствования Екатерины II цена возросла до 150 рублей, в среднем. И уже при императоре Павле I за крепостного нужно было уплатить около 200 или даже 400 рублей. Пуд (немногим побольше 16 килограммов) рафинада в те времена стоил от 35 до 60 рублей.
Доктор философии Вильгельм Фрибе писал о ценах крепостных в конце XVIII века следующее:
В 1747 году Лерх купил за 60 рублей двух людей и двух лошадей и нашел эту цену высокой. Теперь крепкий, здоровый парень стоит 300-400 рублей и больше, а девушка 100, 150 и 200 рублей.
Дорогостоящий «товар»
Разумеется, владелец был волен назначать любую цену. Если продавалась целая деревня, то стоимость крепостной души была ниже. И, разумеется, многое зависело от качеств «живого товара». Обученный какому-нибудь ремеслу крепостной стоил дороже. Дорого ценились актеры (до 5000 рублей могла доходить их стоимость) и живописцы.
В своих воспоминаниях Елизавета Петровна Янькова, рассказывает, что ее супруг продал крепостного художника Григория Озерова с семьей (женой и дочерью) за 2000 рублей. Возможно, что он запросил бы и более высокую цену, но считал, что у Озерова прекрасно получаются лишь копии чужих работ, а вот своих картин он толком писать не умеет. Но вот портрет Яньковой и, если он действительно принадлежит кисти Озерова, то его господа были уж слишком придирчивы.
За свободу Тараса Шевченко его владелец – Павел Васильевич Энгельгардт (внучатый племянник князя Потемкина), запросил 2500 рублей.
Энгельгардт был очень богатым человеком, но отпустить талантливого крепостного живописца на волю задаром, посчитал недопустимой глупостью.
Он, Тарас мой, человек ремесленный, при доме необходимый…
Так он заявил знаменитому художнику Алексею Венецианову. Чтобы собрать запрошенную помещиком сумму, Обществу поощрения художников пришлось устроить лотерею. Была разыграна картина Карла Брюллова «Портрет поэта В.А. Жуковского».
Хороший крепостной кондитер или повар мог стоить около 1000 рублей. Вспомним, как в романе «Война и мир» старый граф Ростов хвалится супруге, что не зря отдал такую сумму за повара Тараса:
- Ну, графинюшка! Какое соте на мадере из рябчиков будет, ma chere! Я попробовал; недаром я за Тараску тысячу рублей дал. Стоит!
«Дам за девушку рыбы на 50 рублей»
У негодного «товара» была совсем иная стоимость. Беглые крепостные продавались по очень низкой цене. Был случай, когда помещица уступила две семьи беглых крестьян всего за 250 рублей. За ничтожную цену продавались крепостные с дурными привычками и плохой репутацией. Так, помещику Янькову один однодворец предложил либо обменять крепостную девушку на рыбу, либо продать ее за 25 рублей.
Эта девка точно была предрянная: пьяница, воровка, убежит без паспорта, накрадет где-нибудь, попадется за кражу, сидит в остроге, потом ее выпустят и к нам по этапу пришлют. Держать у себя ее опасно было, и мы не знали, что нам с нею и делать. Дмитрий Александрович не раз говаривал:
- Грешно, а желал бы, чтобы она чего-нибудь побольше накрала и чтоб ее совсем сослали, нам бы руки развязали…
Вот как однодворец вызвался ее купить у нас, муж и приходит ко мне посоветоваться и рассказывает, что за нее дают или 25 рублей деньгами, или рыбы на 50 рублей…
Я и говорю ему: «Ты уж лучше возьми деньгами, а то это как-то ужасно подумать, что мы девку променяли на рыбу: это и кусок в горло не пойдет». Так за девку мы и взяли 25 рублей и от нее избавились.
Дорогие читатели! Вы поможете развитию нашего канала, если поставите палец вверх и подпишетесь на канал. Мы благодарны Вам за поддержку!