Три месяца минуло после того, как жена меня скоропостижно покинула и отравилась в мире дне нет бедности и страданий - за границу с большим количеством моих сбережений.
Даже дети для нее потеряли смысл. Благо моя мать на первое время согласилась забрать ребятишек к себе в Рязань, что бы они оказались подальше от этой унылой реальности, что не перестает рушиться на мою бедовую голову.
Марина всегда была изрядно меркантильна. Я и сам об этом догадывался, ведь ее любовь начинала наиболее яро проявляться с каждым щедрым подарком с моей стороны. Родители и знакомые так же изрядно пытались обратить внимание на ее нездоровый интерес исключительно к роскоши как предмету вдохновения.
Меня сильно должен был насторожить тот забавный случай, когда мы на выходные отвезли детей к Леониду Васильевичу в загородную усадьбу, где с размахом праздновалось 8-ой день рожденья его сына.
Марина так не хотела, что бы дети возвращались назад в наши апартаменты, сильно контрастирующие с убранством дорогого особняка начальника ГИБДД, что попросила меня связаться с генералом и попросить хотя бы на день оставить детей у него, сославшись на пожар у нас дома.
На этот шаг я не пошел, хоть мне и самому очень по душе эстетское убранство летнего сада с фонтанами и барельефами а-ля Петродворец. Супруге я пожелал меньше пользоваться услугами элитных spa-салонов во избежании разглаживания последних извилин во время массажа головы.
В общем, с женщинами мне всегда не шибко везло. Каждая из представительниц прекрасного пола, с которыми я вступал в отношения, пользовались мною в своих интересах. Со своей первой женой я прожил всего то 7 месяцев.
Юлия была из неблагополучной семьи. По ее рассказам, пьяный крепко любил поколотить ее с матерью. По скольку она росла в такой атмосфере, видимо прониклась антуражем боев без правил и в один прекрасный день избила меня.
После инцидента она очень просила не кому не говорить о своем проступке и не писать заявление в полицию, как делали предыдущие ее жертвы. "Это тупиковый путь, ведь будет только хуже" - со зловещей ухмылкой добавила она.
Еще месяц после этого происшествия я спал на кухне, при любом шорохе замирая и все крепче сжимая рукоять топора под подушкой. Развелись мы с первой супругой так же стремительно, как и поженились. Брак этот стал для меня настоящим испытанием в плане психологии.
Синяки и переломы сошли и срослись, но чувство уязвимости осталось. Как осталось и у многих мужчин, вынужденных страдать и украдкой плакать по ночам от не справедливости и грубости к ним их вторых половинок
Читайте так же: