Итак, обед приготовлен и съеден. Мясо в борщ так и не попало. Но это уже не так важно. Ведь со мной Гленн-что-то-там и недобровольно взятые обязательства по приготовлению ужина. Хотел сначала тунца приготовить, но жена и виски были против. Жена захотела печёной скумбрии с печёной же картохой. Вискарь вообще не желал трудиться. Я к этому времени совсем потерял чувство самосохранения, ткнул пальцем в сторону супруги и надменно заявил: " Слышь, женщина, картошку почисть. Я рыбой займусь"
Удивительно, но скалка осталась в ножнах, я цел, а картошка начищена. И Гленн-что-то-там радостно булькал, наливаясь в стакан.
Не буду расписывать свою яростную борьбу со скумбрией. Но итог покажу:
Пока я чёткими, уверенными движениями раз пять зажигал духовку, Жена, как ответственный сушеф (просто видимо терпение и веру совсем потеряла), подготовила картоху. Порезала пополам, посолила, поперчила, насыпала розмарину и щедро полила маслом.
Я же, запалив духовочный пламень, выставил температуру 200 градусов. Пока разогревается, упаковал картофель и рыбу в фольгированные коконы (по отдельности). И продолжил душевный разговор с Гленном-из-дубовой-бочки. Атмосфера общей расслабленности и личного благодушия царила на кухне. Хотя жена как-то странно посматривала на меня. Видимо обнять-поцеловать хотела. С помощью скалки.
Духовка разогрета. Картошка в пальто из фольги отправляется туда на час или около того. Скумбрия, в аналогичном наряде. составит ей компанию минут через 20-30.
Проснувшийся не во время трудоголизм толкнул меня на засолку сёмги. Но об этом в другой раз.
А сейчас результат стараний и возлияний:
С вас лайки и подписка. А то Гленн обидится.