Я в военном оркестре работаю после консерватории. На кларнете играю. Но квартиру не дают уж сколько лет. Поэтому когда мой друг из Псковской дивизии ВДВ позвал меня в гости и сказал, что у них оркестру квартиры дают, я поехал.
Посидели мы с другом, поговорили и пошли знакомиться с командиром. Друг говорит:
– Наш командир нормальный, вменяемый, умный мужик, всё понимает – да я уже и говорил про тебя, мол, есть человек, хочет служить. Пошли!
И мы пошли. Зашли на территорию части, идем по ней и навстречу всё время попадаются какие-то больные, хромые. То один на правую ногу припадает, то другой на левую, а то идет – и обе ноги еле волочит. Кто-то правым боком вперед идет, кто-то левым норовит.
Я увидел всё это и спрашиваю:
– А чего это у вас такое – все хромые?
– Где? – оглядывается друг на очередного хромого, – Ах, это? Так это ж после прыжков. С парашютом же все прыгают.
– И оркестр тоже прыгает?
– Конечно, вместе со своими барабанами.
– Как с барабанами?
– Так! Командир говорит: «Это ваше оружие. Все прыгают с оружием». Вот они и прыгают.
– И туба прыгает?
А туба из семейства саксгорнов – самая большая и тяжелая труба в оркестре.
– Нет. Туба не прыгает.
– Потому что тяжелый?
– Потому что у него плоскостопие.
Так, разговаривая, мы и доходим до кабинета командира. Постучались, попросили разрешения, входим, представляемся, садимся, и друг мой говорит:
– Вот, товарищ командир, товарищ хочет у нас служить. Он на кларнете играет, закончил консерваторию, аспирантуру, преподает, выступает в оркестре и соло, он ведущий специалист, лауреат международных конкурсов, призер – хочет в ВДВ.
Командир мне только одно сказал:
– Вы идиот?
На этом наша встреча и закончилась.