Европейцы очень внимательно наблюдали за личной жизнью османских султанов, особенно после того, как те захватили Константинополь. Более всего их интересовал вопрос о том, почему же султаны со временем перестали заключать династические браки. Существовало два объяснения:
1. Османам не хотелось повторять постыдный и мучительный опыт Султана Баязида l.
В в 1402г. он был пленён Тамерланом, но наибольшим оскорблением для него было увидеть то, как одна из его жен, Мария из Сербии, выполняет чёрную работу и прислуживает на пиру у захватчиков. По приданию, именно этот позор и стал причиной самоубийства султана. Хотя, очень может быть, что это более поздняя выдумка: такой сюжет использовался в пьесе англичанина Кристофера Марло "Тамерлан". Кроме того, мнение, что унижение рабыни менее значимо, чем унижение Королевы всё же отражает западную картину мира, а не восточную. И уж совсем странно, что будущие султаны намеренно могли размышлять о поражении или попадании в плен.
2. Финансовая защита жён в исламе
Европейцы, привыкшие к отсутствию таких правовых гарантий для женщин в их собственных обществах, были поражены тем фактом, что приданое, дарованное женихом, становится собственностью жены. Считалось, что султаны истощат Османскую казну, если будут заключать браки с благородными женщинами. Сторонники этого аргумента просто не знали о том, какими богатствами могли обладать наложницы.
А как на самом деле?
Предпочтение, отдаваемое наложницам, а не династическим бракам с иностранками, лучше всего объясняется отсутствием политической полезности таких союзов и развитии Османского государства по традиционным исламским направлениям. Практика сожительства с рабынями была стандартной чертой мусульманских династий. Так Халифы династии Омейядов гордились чистотой своего арабского происхождения благодаря браку с благородными арабскими женщинами, а ко второму веку исламской истории многие Халифы династии Аббасидов были сыновьями рабынь.
Кроме того, позиции наложниц была усилена одной из фундаментальных особенностей Османского государства: растущим значением рабов в правящей элите: считалось, что корпус высококвалифицированных рабов, лояльных только правителю и полностью зависящий от его доброй воли, будет служить государству более надежно и эффективно, чем потомственное дворянство, интересы которого могли идти вразрез с интересами правителя. Османы расширили и развили этот институт за пределы всего, что существовало ранее. Помимо военных появились и государственные служащие из числа бывших рабов. Вспомним Ибрагима Пашу.
Поэтому кажется вероятным, что и девушки-рабыни начали иметь влияние в доме османского правителя. У наложниц не было ни политических устремлений, ни каких-то рычагов для влияния на Падишаха, как это могло быть в случае с иностранными принцессами.