О Ткацкой фабрике знал с детства, но по-взрослому попал туда в 1961 году. Встречал Новый год. И мне было 16 лет. А, было ли? Это спорный вопрос.
У нас была компания мальчики и девочки, уже не дети, но ещё не взрослые. Одна из девчонок почему-то жила в общежитии ткацкой фабрики? А с жильём тогда было тяжко, особенно для нашего возраста. И мы решили по-взрослому отметить Новый год в этом общежитии. Я был самый старший, но даже я не знал, как встречать Новый год. Дом этот располагался как-то слева от улицы Петра Алексеева, в глубине по направлению к проходной. Был он трёх или четырёхэтажный, цвета народного, толи грязно-жёлтый, толи грязно-зелёный. Помню двери были распашные на рессоре. Зима, кто чужой входил слышали все. Купили продуктов, вина для страсти и веселья, и собрались 31 числа. Хорошо помню большие коридоры и деревянные скрипучие полы, они были покрашены и блестели при тусклом освещении. Народу в доме было не много. Мы на первом этаже и ещё где-то выше гуляли. Наша хозяйка рассказывала, что почти все разъехались по родным местам. Начало встречи я помню плохо. Помню только юношеский трепет души и тела. Начали мы хорошо. Гуляли выпивали танцевали. А вот дальше я помню смутно, молодой был не опытный. Начитавшись Хемингуэя, я взялся сварить грог. Поскольку как это делается я не знал решил это делать интуитивно. Нашли кастрюлю слили туда всего понемножку, чего было и начали. Это было на общей кухне. А, в комнате в это время были танцы с обжиманцами и с поцелуями. Поэтому мне приходилось разрываться между кухней и танцами. И я закрутился. Однажды, когда я вышел на кухню, то увидел, что плита горит синим пламенем. Именно синем, как горит водка и спирт. Мы бросились тушить и совсем пролили кастрюлю. А, был факел. Потушить мы потушили, но детских страх нам подсказал, что нужно сматываться, а то загребут. Двое девчонок осталось мыть плиту, а все остальные просились на улицу. Было это часа в 2 ночи. А, зима. Мы промёрзли жуть. И, потом под утро просачивались по одному на ночлег.
В тот раз грог я так и не попробовал.
Так я встретил 1962 год.
Искал на картах этот дом. Не нашёл. От страха память заклинило.
О Ткацкой фабрике знал с детства, но по-взрослому попал туда в 1961 году. Встречал Новый год. И мне было 16 лет. А, было ли? Это спорный вопрос.
У нас была компания мальчики и девочки, уже не дети, но ещё не взрослые. Одна из девчонок почему-то жила в общежитии ткацкой фабрики? А с жильём тогда было тяжко, особенно для нашего возраста. И мы решили по-взрослому отметить Новый год в этом общежитии. Я был самый старший, но даже я не знал, как встречать Новый год. Дом этот располагался как-то слева от улицы Петра Алексеева, в глубине по направлению к проходной. Был он трёх или четырёхэтажный, цвета народного, толи грязно-жёлтый, толи грязно-зелёный. Помню двери были распашные на рессоре. Зима, кто чужой входил слышали все. Купили продуктов, вина для страсти и веселья, и собрались 31 числа. Хорошо помню большие коридоры и деревянные скрипучие полы, они были покрашены и блестели при тусклом освещении. Народу в доме было не много. Мы на первом этаже и ещё где-то выше гуляли. Наша хозяйка рассказывала, что почти все разъехались по родным местам. Начало встречи я помню плохо. Помню только юношеский трепет души и тела. Начали мы хорошо. Гуляли выпивали танцевали. А вот дальше я помню смутно, молодой был не опытный. Начитавшись Хемингуэя, я взялся сварить грог. Поскольку как это делается я не знал решил это делать интуитивно. Нашли кастрюлю слили туда всего понемножку, чего было и начали. Это было на общей кухне. А, в комнате в это время были танцы с обжиманцами и с поцелуями. Поэтому мне приходилось разрываться между кухней и танцами. И я закрутился. Однажды, когда я вышел на кухню, то увидел, что плита горит синим пламенем. Именно синем, как горит водка и спирт. Мы бросились тушить и совсем пролили кастрюлю. А, был факел. Потушить мы потушили, но детских страх нам подсказал, что нужно сматываться, а то загребут. Двое девчонок осталось мыть плиту, а все остальные просились на улицу. Было это часа в 2 ночи. А, зима. Мы промёрзли жуть. И, потом под утро просачивались по одному на ночлег.
В тот раз грог я так и не попробовал.
Так я встретил 1962 год.
Искал на картах этот дом. Не нашёл. От страха память заклинило.
