Когда мы вышли к берегу, было уже далеко за полдень. Солнце палило нещадно, а тень от деревьев спасала только в густых рощах, через которые продираться не было никакого желания. Серега, одетый в новенький модный охотничий костюм, был первым противником преодоления таких препятствий. Рои насекомых также не давали расслабиться, атакуя в тот самый момент, когда ты позволил себе на секунду отвлечься.
Мелькающая между деревьев речушка придала дополнительных сил. Утомленные длительным переходом, мы обрадовались возможности умыться и глотнуть холодной водички.
Вещи уложили у валяющегося на опушке старого ствола. Но свое ружье Серега не оставил: оно тоже было новеньким и он боялся, что поцарапает приклад о камешки или кору. Нужно отдать должное, ружье было отменное, я даже немного завидовал, поглядывая на свою многое повидавшую мелкашку.
Я умылся, смахнул капли с рук, сел на сухой камень возле берега и стал разглядывать лес на противоположной стороне.
Рядом, стараясь удержать на плече ружье, наслаждался свежестью реки Серега. В какой-то момент я заметил, что он застыл, глядя чуть впереди себя в воду.
Аккуратно, словно перед броском, он снял с плеча ружье, взвел курки. Стволы медленно погрузились в воду. И только тут я понял, что происходит.
- Серега, стой! – но было уже поздно. Раздался выстрел, ружье с плеском упало в воду, а его нерадивый хозяин уже бегал по берегу, яростно встряхивая правой рукой. Во всяком случае, она была на месте. Река мирно бежала между деревьями, не обращая на нас внимания. Мне даже показалось, что неудавшаяся жертва махнула на прощание плавником. Наклонившись, я достал из воды изделие с перекошенным влево стволом и заметным вздутием. – Что, охотник, рыбки захотелось?
Серега уже сидел на бревне, угрюмо пялясь на то, что осталось от его стрелковой гордости.
