Тот случай, когда аннотация в какой-то мере вводит в заблуждение: классические здесь лишь образы, а сама история – это их интересная интерпретация во «взрослом», мрачноватом и даже в чем-то декадентском ключе.
Рыцарь хорош уже с первых строчек:
Он находит рыцаря в одном из самых паршивых трактиров на окраине города <…> Рыцарь поднимает на Ханса мутные, светлые, злые глаза и гаркает:
– Что вылупился, малец? Не видел пьянчуг?
В этой авторской вселенной «рыцарь» – это не титул и даже не лицо, участвующее в крестовом походе. Это скорее профессиональный охотник на чудовищ. На драконов, если быть точнее. Драконов, которые ушли в небытие и остались полузабытыми сказками для детей. Наш Рыцарь – это обломок прошлого, который потерял всяческое уважение к себе и считается скорее забулдыгой и шарлатаном, чем грозным охотником. Однако его все равно побаиваются, и Рыцарь пользуется непозволительной роскошью – дерзить самому наследнику престола.
Принц. Если рассматривать объективно, то это слабая личность, еще не окончательно сформировавшаяся, не готовая к управлению государством:
Охранник кладет руку на рукоять меча, приближаясь, но Ханс жестом останавливает его. Он почти не испугался и надеется, что вздрогнул незаметно. Отвечая, Ханс встает ровнее, выпрямляя спину – как учил отец для торжественных случаев, когда нужно казаться выше.
Однако принц тоже не может не нравиться. Мы видим, как Ханс пытается справиться с собой, с собственной неуверенностью и выйти из тени отца. Вдобавок ко всему, его невесту уносит демонический Дракон, и бедолаге можно только посочувствовать.
Что, несомненно, удается автору – это быстрыми, скупыми штрихами тщательно обрисовать характеры, не вдаваясь в долгую предысторию (в конце концов, у нас небольшой по объему рассказ). Оказывается как нельзя кстати повествование в настоящем времени, которое придает ощущение застывших перед глазами кадров. Мы видим и пьяного Рыцаря, сидящего за грязным, залитым пойлом столом, и выпрямляющегося во весь рост молодого Принца.
Язык тоже приятен и динамичен (хотя и не без шероховатостей с парой опечаток) – что называется, выжигает образ в сознании. Местами его попросту хочется смаковать.
По ходу сюжета мы видим, как два классических образа раскрываются с новых сторон. Забулдыга-Рыцарь, которого поглотили разочарование и банальная усталость от жизни, действительно оказывается охотником на драконов:
Рыцарь рассматривает следы долго, измеряя и прикладывая ладонь к бороздам в камне, на вкус пробуя копоть и принюхиваясь к отпечаткам. Он очень старается найти обман, любую другую причину, способную резать камни, но – не может <…> Рыцарь признает это и… смотрит на Ханса иначе – не как на глупого, навязчивого мальчишку. Теперь он смотрит на него, как на врага…
В Рыцаре явно проглядывает что-то от персонажа Сапковского, однако мне он отчего-то кажется больше похожим на кинговского Стрелка из «Темной башни» (тем более что таковая в рассказе тоже присутствует) – та же мрачность, скупость эмоций, «механичность» в том, что касается науки убивать. Так и представляется холодный взгляд Клинта Иствуда с характерным прищуром.
И рыжеволосая демоническая принцесса, похожая на суккуба, приходящая во снах вместе с пламенем костра. Прекрасный образ, по силе схожий с героиней Танит Ли из «Женщины-демона». Как с самого начала замечает Рыцарь, в ней явно «что-то не так».
Несколько непривычен здесь и Дракон – всемогущественный, нематериальный, сплетенный из стихий, строчек древних Кодексов и ритуалов.
В истории есть интересные сюжетные повороты. Возникает только один вопрос: зачем Рыцарю вообще понадобилось собирать людей? Кто читал историю, поймет, о чем речь.
История зацепила, даже заставила немного позавидовать – могёт же автор так прописать героев, их эмоции и обстановку! Большое спасибо Ксении за рассказ!