Обращение с Курской трагедией вызывает гнев в рядах, который вспыхивает, когда норвежцы приходят на помощь России.
Видяево, Россия-члены экипажа Курской атомной подводной лодки чувствовали истинную гордость и честь служить в российском флоте, по словам тех, кто знал и любил их, но катастрофа, унесшая их жизни, оставила уцелевших товарищей ВМФ с глубоким чувством стыда и ужаса.
В то время как спасательные усилия в течение прошлой недели шли, военно-морские силы России изо всех сил старались держаться вместе. Но когда норвежские спасатели преуспели там, где россияне не смогли открыть подводный люк в понедельник, среди личного состава ВМФ вспыхнуло отвращение. Для подводников горе смешивалось с яростью при уклонениях и противоречиями от морского командования.
Капитан Владимир Соколов, работавший по изоляции 103 погибших членов семьи из средств массовой информации, когда они прибыли в Мурманск на чартерном самолете в понедельник вечером, признал, что на прошлой неделе ему было стыдно за ложные заявления ВМФ о том, что у него была спасательная операция, и он снабжал подводную лодку кислородом и электроэнергией.
Алексей Бородихин, 27 лет, подводник на Карелии-подводная лодка, которую недавно посетил президент России Владимир Путин-заявил, что скорость норвежцев в поднятии люка унизила гордый российский флот.
Норвежские спасатели начали работу в начале воскресенья, чуть более чем через неделю после аварии, и люк был открыт к понедельнику днем. Россияне не приблизились к его открытию, несмотря на неоднократные усилия после августа. 12 катастрофа.
"Я думаю, что это тот последний кусок навоза, который будет брошен на репутацию российского военно-морского флота. Репутация российского флота ушла", - сказал Бородихин.
Горе началось в минувшую среду в казармах подводников в Видяево, где находится Курск, и еще одна близлежащая база в Гаджиево, сказал он.
"Топ-брасс думал, что они умны, и они смогут разобраться в ситуации. Они заботились о своей карьере. Они хотели больше звезд. Они не думали о вовлеченных людях", - сказал Бородихин.
Даже после того, как норвежцы открыли люк, Валерий Агафонов все еще утверждал в конце понедельника, что" наше водолазное снаряжение и наши спасатели не хуже, чем у кого-либо другого". Но на следующем дыхании Агафонов признался, что у российского флота не было дайверов, способных работать над спасением.
Галина Коломийцева из Моздока под Чечней на юге России заявила, что уже отказалась от надежды на своего 19-летнего сына Алексея.
"Спасательная операция была непрофессиональной. Он проводился на очень плохом уровне. Они потеряли время, что является решающим фактором в таких ситуациях. Я не знаю, почему они ждали так долго, прежде чем они сказали норвежцам, что происходит", - сказала она.