До сих пор информация о браках с иностранцами в СССР находится под грифом «Для служебного пользования»
Еще лет тридцать назад, если наш соотечественница влюблялась в иноземца, то наступала не просто беда, а вселенская катастрофа. В СССР за брак с иностранцем можно было и «измену Родине» схлопотать.
Страна обделенных женщин
Про первые 20 лет советской власти говорить не будем: такой бедлам наступил — даже свободная любовь декларировалась…
А потом началась самая страшная в истории война - Великая Отечественная. Миллионы советских мужчин детородного возраста исчезли с лица земли. Оставив ни с чем несчастных молодых вдов и подросших невест. И что им, бедным, было делать?
Часть из тех миллионов женщин, что были угнаны во время войны с оккупированных территорий на работы в Германию, решили не возвращаться. Как чувствовали - те, кто все же вернулся, получили незаслуженное позорное клеймо «немецкой подстилки». Другие, обделенные вниманием считаных мужчин в своей стране, даже стали с жалостью и жадной тоской поглядывать на пленных немцев, которых после войны было в стране-победительнице предостаточно.
К чему это все? Да к тому, что 15 февраля 1947 года в СССР вышел Указ Президиума Верховного Совета «О воспрещении браков между гражданами СССР и иностранцами».
Рожаем от своих!
Борьба с такими браками началась еще во время самой войны, когда некоторые советские военнослужащие заводили семьи в освобождаемых странах Восточной Европы. Потом в этих странах находились наши оккупационные войска. И некоторые мужчины заключали браки с местными. А после отвода войск вернулись в страну одиноких женщин уже женатыми. Им это еще как-то сходило с рук (все же «пол-Европы прошагали, полземли»), но вот попытки наших медсестер, работниц банно-прачечных отрядов, связисток остаться в европейских государствах с мужьями-иностранцами пресекалась очень жестко.
В общем, решая демографическую проблему разоренной страны, которой позарез требовались человеческие ресурсы, и пресекая отток людей на Запад, правительство запретило браки с иноземцами, а уже состоявшиеся союзы признало недействительными. Хотя на официальном уровне запрет объясняли заботой о советских гражданках: «наши женщины, вышедшие замуж за иностранцев, в непривычных условиях чувствуют себя плохо и подвергаются дискриминации». Стоит ли говорить, сколько семей и судеб это разрушило...
Параллельно для советских граждан ужесточили условия разводов. Кроме того, продолжал действовать запрет на аборты. Так в стране затыкали демографическую брешь. И «дыра» стала медленно уменьшаться: если на январь 1946 года население СССР составляло 170 миллионов 548 тысяч человек, то на тот же период 1951 года — 182 миллиона 321 тысячу. А в 1959-м - уже 208 миллионов 800 тысяч.
Двойная мораль
Понятно, что никакие запреты не могут стопроцентно лишить людей желания жить по-своему. И у мечтающих заключить брак с иностранцами была маленькая возможность это сделать — сменить гражданство. Однако отказ от гражданства «самой лучшей в мире страны» рассматривался как антисоветская пропаганда или — того хуже - измена Родине. Со всеми вытекающими...
После смерти Сталина запрет на подобные браки был отменен. Но — чисто формально. Потому что даже в период оттепели за роман с иностранцем можно было потерять работу и не найти новую, письма «из-за бугра» перлюстрировались, посылки вскрывались, и адресаты недосчитывались вещей по описи (на Главпочтамтах на все претензии пожимали плечами и беззастенчиво улыбались в глаза). Даже после того, как в 1969 году пересмотренный Семейный кодекс уже официально разрешал сочетаться браком с иностранцами, такие союзы по-прежнему не приветствовались, их инициаторы обвинялись в «идолопоклонстве Западу».
«Советскую мораль» активно обслуживали работники идеологического фронта. Например, журналисты. Они устраивали на эту тему дискуссии в СМИ. Так, например, читатель-москвич Анатолий Шульте, откликаясь на очерк в ленинградской «Смене» «Девушки не хотят с ними встречаться», писал: «Я знаю девчат, мечтающих выйти замуж за иностранца, чтобы «жить в роскоши». Знаю и таких, которые не читают советской литературы, а увлекаются переводными бульварными романами... Надо сначала переубедить, перевоспитать этих девушек...»
«Чемодан-вокзал-Израиль»
«Еврей — не национальность, а средство передвижения» - эта шутка родилась в Союзе в период второй волны эмиграции советских евреев в Израиль (оттуда часто — в Германию и США), начавшейся в 1968 году и продлившейся вплоть до распада СССР. (Была еще первая волна с 1955-го по 1964-й, но она не в счет, так как преследовала в основном цель воссоединения семей, разделенных Второй мировой войной; в те годы на Землю Обетованную уехало всего 12 тысяч человек). Зато вторая волна эмиграции — это отъезд «из принципиальных соображений», из внутренних разногласий с советской системой.
Этот период известен и тем, что ради эмиграции многие советские евреи, в свое время записанные в паспортах как русские (украинцы, белорусы...), по суду восстанавливали свой истинный «пятый пункт». С неженатыми и незамужними отъезжающими охотно вступали в брак представители других советских национальностей, дабы иметь законное право покинуть СССР в составе «еврейской семьи». Понятно, что многие эти браки были фиктивными.
Потом поехали советские немцы, советские финны (карелы, ингерманландцы)... Но это было уже не так заметно для окружающих.
Если нельзя, но очень хочется
Ближе к 90-м с иностранными браками стало попроще. В ЗАГСах они не вызывали уже такую оторопь. Проблемы начинались, когда советский гражданин выбирал для ПМЖ родину иностранного мужа/жены. Вот за такую «измену» государство отыгрывалось по полной: вручало отъезжающему огромный перечень необходимых для отъезда документов. А учитывая нашу бюрократию и очереди тех лет в присутственных местах, можно себе представить, чего стоило подобное оформление советскому гражданину. Нужно было представить справку из ЖЭКа, тубдиспансера, выписаться из городской телефонной станции... Человека, словно ластиком, полностью стирали из жизни страны.
Мытарства отъезжающих отразил режиссер Петр Тодоровский в перестроечном фильме «Интердевочка» по книге Владимира Кунина. Самым страшным документом для медсестры Тани (валютной проститутки, которую бывший шведский клиент вдруг берет замуж) становится разрешение на выезд от отца, которого она не видела 20 лет. А поскольку папаша, моментально углядев в отъезде дочери материальную выгоду, затребовал от нее неподъемную сумму, девушке снова пришлось заняться проституцией...
Выйти замуж за иностранца, став для этого валютной проституткой, - типичное решение вопроса столичными девушками тех лет. Многие заключали такие браки без любви — лишь бы уехать. Что стало с ними потом — неизвестно. Финал жизни медсестры Тани (подкрепленный мощными аккордами песни «Бродяга, судьбу проклиная...») нам известен. Трудно сказать, типичен ли. Для шведов-то (партнеров по созданию фильма), дабы не давить на нервы зрителям, был создан другой вариант киноленты — с открытым финалом. А русские, мол, пусть поплачут над судьбами своих соотечественниц.
Были, конечно, браки и по любви. Но процедура оформления на ПМЖ была все той же. Молодая ленинградская журналистка Люся, на беду влюбившаяся в польского студента из Института железнодорожного транспорта, вспоминает, как все эти «тетеньки» из ОВИРов смотрели на нее с презрением, замешанном на нескрываемой зависти. И всякий раз «забывали» в перечне нужных документов упомянуть о какой-нибудь очередной справочке. Например, об исключении из комсомола (в Люсиной редакции долго ломали голову над формулировкой, в итоге написали: «За отрыв от деятельности первичной комсомольской организации и невозможность платить членские взносы»). А редактор газеты, узнав об отъезде коллеги на ПМЖ в Польскую Народную Республику, изрек: «Уволить днем раньше свадьбы!» Кстати, накануне редактор получил орден Дружбы народов. А был это, между прочим, уже 1985 год.
Всевидящее око
Не поверите, но некоторые и женились, и уезжали спокойно. По поводу таких всегда возникало подозрение на возможное соучастие в брачном союзе КГБ. А что? Ведь известно же, что органы госбезопасности всего мира никогда не брезговали использовать семьи в своих разведывательных и пропагандистских целях. А иногда и искусственно создавать такие семьи.
В свое время восточно-германская разведка «Штази» дала задание своим немкам найти влиятельных женихов по другую сторону Берлинской стены, охмурить, выйти замуж и передавать разведчикам нужные данные. А брак одной из самых богатых невест мира — наследницы мультимиллиардера Онассиса — со скромным советским моряком до сих пор ЦРУ считает хорошо спланированной на Лубянке операцией внедрения «План Олимпия»...
Может, и врут все про КГБ злые языки. Но тогда почему до сих пор браки с иностранцами в России регистрируют не в районных ЗАГСах, а только в немногих дворцах? И почему все данные о браках с иностранцами периода СССР находятся под грифом «Для служебного пользования»? Что за секреты такие?
Автор текста: Галина Леонтьева
________________________ * * * ________________________
За что винил себя Эренбург
В 1947 году на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) обсуждались кандидатуры на соискание Сталинской премии в области литературы. Вокруг романа Ильи Эренбурга «Буря» разгорелись споры: в стране уже шла борьба с космополитизмом, а в романе — любовь советского парня Сергея к француженке Мадо. Неожиданно за эту «антисоветскую любовь» вступился Сталин. Эренбург премию получил.
А чуть позже Сталин «продиктовал закон», запрещавший браки между советскими гражданами и иностранцами. «Дела Сталина так часто расходились с его словами, - напишет потом Эренбург, - что я теперь спрашиваю себя: не натолкнул ли его мой роман на издание этого бесчеловечного закона?»
Одноглазый соблазнитель
Одним из самых невероятных на земле браков до сих пор считается союз между наследницей греческого мультимиллиардера Аристотеля Онассиса Кристиной и скромным чиновником Министерства морского флота СССР Сергеем Каузовым. Она — некрасивая, грузная и богатая, способная купить любого бойфренда с Беверли-Хиллз, и он — лысоватый, одноглазый, со скромным жалованьем. Как ему это удалось? Это — загадка даже для ЦРУ, считавшего Каузова кадровым офицером КГБ.
Как бы то ни было, супруги прожили в браке два года — с 1978-го по 1980-й. За этот период Кристина якобы перевела в разные фонды КПСС 500 тысяч долларов. После развода Каузов получил от своей бывшей два танкера и квартиру в Лондоне. Сейчас безбедно проживает в Швейцарии.
«Семьдесят вторая, жду, дыханье затая!»
Очень по-разному складывались браки отечественных звезд с иностранцами.
История любви Владимира Высоцкого и Марины Влади в нашей стране хорошо известна благодаря документальным и художественным фильмам, мемуарам и интервью Марины, песням самого Высоцкого. Это и история бесконечных проблем с визами, ожиданий телефонных звонков, редких и ярких встреч...
Трагичной была любовь актрисы Зои Федоровой к американскому военному атташе Джексону Тейту. Пытаясь скрыть факт рождения дочери Вики от иностранца, Зоя Алексеевна спешно вышла замуж за композитора Рязанова, но это не спасло ее от статьи «За шпионаж» и 25 лет лагерей (замененных потом на тюрьму). Вика смогла увидеться с отцом лишь в 1975 году. Там, в Америке, она вышла замуж за летчика (за несколько дней до окончания действующей визы). Мечтала забрать к себе мать. Зоя Федорова даже стала собирать документы на выезд, но перебраться в Штаты не успела - была убита в своей квартире. Обстоятельства ее гибели до сих пор не выяснены. На похороны матери дочь не смогла попасть — ее не впустили в страну...
Границы и визы разбили в свое время любовь телеведущей Ангелины Вовк и чешского художника Индржика. Брак длился 13 лет. Ну какая семья продержится на тайных телефонных звонках вопреки косым взглядам в ОВИРе?
Шахматный король и генеральская внучка
10-й чемпион мира по шахматам Борис Спасский не испытывал большой любви к советской власти. Как и она к нему. Отношения совсем ухудшились, когда он уступил шахматную корону, а новым любимцем властей стал Анатолий Карпов. И тогда Спасский женился на француженке, причем русского происхождения – Марине Щербачевой, внучке царского генерала. В 1976 году Спасский покинул СССР и стал выступать за Францию.