Сергей Эйзенштейн должен стать отправной точкой для любого киномана, а не только для поклонников российского кино. Один из первых настоящих авторов, Эйзенштейн переместил форму за пределы своего рода прославленного театра и превратился в свою собственную среду, особенно в этом 65-минутном изображении мятежа на борту Потемкина (который сам был частью ранней неудачной попытки свергнуть царя). Сегмент фильма «Одесские шаги» является одним из самых известных во всем фильме, и его наследие можно найти в каждом монтаже, который с тех пор украшал серебряный экран. Конечно, это откровенная пропаганда, но даже после 89 лет, это техника и теория, для которых Эйзенштейн был известен как самый выдающийся.
Это может быть шоком, но это правда: у Советов было отличное чувство юмора по отношению к себе. В России издавна существует богатая комедийная традиция (если не верите мне, почитайте немного Гоголя), хотя для многих на Западе это могло быть неузнаваемо, учитывая, что в нее пронзили раздражение и пафос. Этот особый фарс, выпущенный во время самой холодной части холодной войны, во многом вытягивает из себя трудности жизни в Советском Союзе, особенно в том, что касается поездок. В то время как его герои представляют жизнь на Западе как постоянные наблюдения Софи Лорен и жидкие диеты Кока-Колы, сам фильм стилистически невероятно западен, но в то же время делает советские власти хорошими парнями.
Первый из двух фильмов в этом списке по-настоящему дальновидного российского режиссера Андрея Тарковского «Солярис», возможно, является его самым известным и влиятельным. Время от времени рассматриваемый как советский контраргумент Стэнли Кубрику «Космическая одиссея 2001 года», солярис - это отдельная работа, в которой можно сказать больше о состоянии человека, чем в фильме Кубрик. Солярис - это планета, но также непостижимый организм, в то время как космическая станция человека на орбите является метафорой мимолетной природы человеческого существования. Это тяжелые вещи (как могли бы увидеть жители 70-х арт-хаусы, увидев их), но и невероятно красивые шедевры технического кинопроизводства.
Эта работа Тарковского не является сопутствующим произведением Соляриса, но она имеет много общих тем. В целом, однако, его история (три человека следуют за гидом через запретную область в пустыне, называемую «Зоной», в которой законы физики не всегда применяются, чтобы найти волшебную комнату, в которой каждое желание человека становится менее чуждым и более мистическим, а сам фильм наполнен религиозной метафорой и иконографией, особенно концепцией Святого Дурака, который является невероятно сильным мотивом в русской литературной идентичности. Это метафизическое, но особенно русское значение, и его выдающееся положение в культуре только возросло после Чернобыльской аварии, которая оставила пейзаж, очень похожий на тот, который показан в фильме Тарковского.
Конец 90-х был не совсем легким периодом в России. Корпоративные олигархи начали свое неудержимое восхождение, главным образом из-за коррупции и запугивания, и хотя рубль еще не рухнул в 1997 году, когда брат был освобожден, пессимизм эпохи ощутим в этой мрачной криминальной драме. Да, это фильм о мафии, но он настолько далек от традиций американского мафиозного кино, насколько это возможно. Здесь нет добродушных кулинарных сцен с чесноком в тюрьме. Брат неумолимо жестокий и нигилистический, и фильм, из-за которого погода в России кажется самой гостеприимной частью страны.
«Русский ковчег» 2002 года - это просто невероятный фильм. Снятый в одном непрерывном кадре, это путешествие по нескольким вещам: Зимний дворец, время, русское искусство и литература. Двигаясь плавно между эпохами, мы обращаемся к виньеткам, которые кажутся настолько честными и органичными, что это похоже на подслушивание истории. Мы путешествуем от расцвета искусства под властью Екатерины Великой до 900-дневной осады Ленинграда во время Второй мировой войны (где мы являемся свидетелями отчаянного гражданина, ищущего дрова, из которого можно построить свой собственный гроб), и обратно к сцене беззаботной дочери Романовых, бегущей по дворцу. Действительно, невероятно созерцать, учитывая технические проблемы, связанные с съемкой 96-минутного фильма за один дубль, а также то, как это такое прочное представление о сотнях лет русского искусства и культуры.