Рассматривая фотографию картины часто ловишь себя на мысли - что за чепуха! И только вживую, когда глаз видит больше оттенков, и мозг анализирует работу в целом, с поправками на расстояние и ощущение, впечатление от картины меняется. Один из ярких примеров - работы великого исследователя цвета и формы Поля Сезанна. ГМИИ им. Пушкина, Галерея европейского и американского искусства XIX-XX вв.
Если идти от зала импрессионистов, Мане, Писсаро с их деликатной воздушной палитрой, то Сезанн кажется грубым и эскизным. Однако стоит остановиться - и припудренный свет, и перетекание теней, к которому стремились импрессионисты сменяется ощущением движения и жизни.
Одна из самых характерных и вызывающих работ - казалось бы простая о сюжету «Мост над прудом». Сюжет универсальный, вода, буйная прибрежная растительность, деревянный мост. В Подмосковье на каждой реке можно встретить похожее место.
Мазки наложены свободно, группами, между которыми просвечивает желтоватый грунт. Штрихи неровные, разной высоты, с ясным переходом тона между ними. Как если бы на кисть набрали краску одного тона, затем на кончик другого, и по длине линии краска постепенно сходит и меняет оттенок. Подойти поближе и вообще не поймешь что изображено. Но стоит отойти - и картина начинает звучать.
Колышутся от ветра кроны, листва переливается сочными летними красками, течет вода под мостом, блики, движутся облака. И так неожиданно это превращение, что свет импрессионистов кажется вымученным и блеклым.
Сезанн рисовал работы медленно, он не схватывал впечатление, он думал над взаимодействием, балансом, разворотом форм и цветов. Каждый его штрих, каждый оттенок, находился на месте, четко сбалансированном в объеме работы.
Многие вещи он считал незаконченными потому что не мог подобрать верный тон к оставшимся незарисованными пятнам, и если выбрать не подходящий оттенок, то пришлось бы переписывать большинство пространства картины. В ГМИИ мне неоконченных работ не встретилось, а вот полюбоваться оттенками и сочетаниями - вволю. Какого цвета одежда у крестьянина?
Требовательность к себе и относительная финансовая независимость позволили Сезанну много экспериментировать. Если идея не ложилась на холст, он психовал и в ярости безжалостно портил работы, рвал, царапал кисточкой, выбрасывал. Многие такие неудавшиеся работы после смерти Сезанна заняли место в музеях. В Москве в ГМИИ висит букет цветов 1902 года в синих вечерних тонах.
Сколько оттенков внутри бутонов, кажется, что они проходят все стадии жизни цветка - от бутона до увядания, чем подробней смотришь - тем больше нюансов открывается. И жесткие царапины, пересекающие полотно - оценка работы самим мастером.
Сезанн любил писать фрукты. Они не зависели от погоды и почти не зависели от освещения, они не уставали позировать, и работать над ними можно было долго и подробно. Но они портились, и художник часто рисовал восковые муляжи. Объем плодов он передавал цветом, а не тоном или темным подмалевком, и они все так же сочны и свежи.
Не менее интересны складки ткани. Во-первых они - горы, с резкими синими тенями и пиками. А во-вторых - сколько в их белом цвете чистых цветов!
В музеях в выходные достаточно многолюдно, и для тщательного изучения стоит приходить к открытию.