Данная статья относится к Категории: Внешние обстоятельства против ТЛ
«Как и в стародавней легенде, чёрт явился «соблазнить» человека. Но Мефистофель совсем не похож на чёрта из наивных народных преданий. Образ, созданный Гёте, полон глубокого философского смысла. Гёте не изображает Мефистофеля исключительно воплощением зла.
Во-первых, он в самом деле «дьявольски» умён и проницателен. Его критика небезосновательна. Взять хотя бы разговор Мефистофеля со студентом. Критика ложной науки, которая звучит в его речах, справедлива и как бы продолжает то, что говорил о науке Фауст. Мефистофель - мастер подмечать человеческие слабости и пороки, и нельзя отрицать справедливости многих его язвительных замечаний.
Мефистофель сам говорит о себе, что «творит добро, всему желая зла». Мы поймём смысл этих слов лучше, вспомнив, что говорит о Мефистофеле господь, разрешая ему попытаться сбить Фауста с пути добра:
Таким, как ты, я никогда не враг.
Из духов отрицанья ты всех менее
Бывал мне в тягость, плут и весельчак.
Из лени человек впадает в спячку.
Ступай, расшевели его застой,
Вертись пред ним, томи, и беспокой,
И раздражай его своей горячкой.
Мефистофель не даёт Фаусту успокоиться. Вызывая раздражение, желание противодействовать ему, Мефистофель оказывается одной из причин активности Фауста. Толкая Фауста на дурное, он, сам того не ожидая, пробуждает лучшие стороны натуры героя.
Вот почему Мефистофель нужный для Фауста спутник. Полностью противоположные по своим стремлениям, они в произведении Гёте неотделимы друг от друга.
Было бы наивно отождествлять Гёте с Фаустом, а в Мефистофеле видеть лишь воплощение начала, чуждого поэту. Самому Гёте критический дух был присущ, в высокой степени. Он вложил в уста Мефистофелю немало собственных мыслей и наблюдений. Гёте - не Фауст и не Мефистофель, он создатель обоих и выше, больше каждого из них благодаря своему мирообъемлющему уму.
Заметим также, что «дьявольское», мефистофельское присуще и Фаусту. В первых сценах он изрекает много горьких истин об окружающей его жизни. Но критика Фауста не есть голое отрицание, как у Мефистофеля. Отвергая нечто, Фауст тут же ищет то положительное начало, которое делает жизнь осмысленной. Мефистофель же воплощает «дьявольское» в его чистом виде.
В народной книге о Фаусте и в трагедии Марло Фауст и Мефистофель заключают договор на определённый срок: черт обязывается служить Фаусту двадцать четыре года и исполнять все его желания. У Гёте договор с дьяволом имеет иной характер.
Прежние, «доГётевские» Фаусты стремились главным образом испытать все удовольствия, какие возможны в жизни; богатство и власть особенно привлекали их. У Гёте Фауст движим другими стремлениями; задача познания не может быть решена в тот или иной срок.
Если публикация Вас заинтересовала - поставьте лайк или напишите об этом комментарий внизу страницы