16 марта открылась выставка, которую Третьяковка называет самой ожидаемой выставкой года. Насчёт самой ожидаемой не знаю, но самая масштабная точно. У меня на знакомство с экспозицией ушло 3,5 часа, и несколько раз по пути я порывалась уйти и продолжить в другой раз: мозг просто взрывается от обилия образов и информации, глаз замыливается. Так что я планирую ещё вернуться, благо выставка открыта до 18 августа.
Есть несколько нюансов, которые стоит учитывать. Во-первых, выставка проходит в здании Новой Третьяковки на Крымском Валу. Я по привычке пришла в Лаврушинский переулок, не повторяйте моих ошибок. Во-вторых, на выставке запрещено фотографировать, что кажется страшным атавизмом и очень злит. (Но я всё равно сделала пару фотографий.)
В-третьих, помимо 170 с чем-то картин, на выставке представлено 130 графических работ, а их нельзя экспонировать дольше трёх месяцев подряд, поэтому, если вы хотите познакомиться с Репиным-рисовальщиком, планируйте свой визит до 16 июня: с 16 июня по 18 августа вы сможете увидеть только живописные полотна.
Итак, чем порадуют любителя прекрасного четыре этажа выставки? Илья Ефимович сочетает удивительную целостность и узнаваемость с подлинной всеядностью и многогранностью. От реализма до импрессионизма (который он сам называл реализмом), от мифологических сцен до исторических, от камерных портретов до многофигурных композиций, где главный герой не человек — толпа.
Мне больше всего греют душу портреты, хотя я и не могу назвать этот жанр любимым. Но у Репина встречаются потрясающе живые и эмоциональные типажи! И он, как и Серов, умеет удивительно глубоко заглянуть в своего героя, раскрыть его так, как не раскроет ни одна фотография.
На этом портрете запечатлён 25-летний гувернёр и преподаватель географии с ботаникой в семье Мамонтовых Иван Викентьевич Юркевич. Он так цепляет своим гипнотическим взглядом, что отойти от портрета трудно. Из всей портретной галереи семьи Мамонтовых мне больше всего запомнился портрет гувернёра.
На выставке представлен и хрестоматийный портрет композитора Модеста Петровича Мусоргского. Павел Михайлович Третьяков купил его у художника в том же 1881 году. В школьные годы мне было интересно, почему великий композитор изображён таким болезненным, красноносым, с тяжёлым, блуждающим взглядом. Ответ прост и драматичен: Репин написал его в начале марта в Николаевском военном госпитале, а 16 марта Мусоргский скончался. Деньги, которые Третьяков заплатил за портрет, Репин пожертвовал на установку памятника композитору.
А одну из поздних своих работ "Гопак. Танец запорожских казаков" посвятил памяти Мусоргского. Репин боялся не успеть до смерти закончить картину — ему всё-таки было 82 года, когда он взялся за работу. Но он успел. Он писал маслом по линолеуму — денег на холсты у него к концу жизни не было. Он жил в Финляндии и украинские мотивы писал по памяти, а друзьям в письмах рассказывал о местах, где "не умолкали песни, песни казацкие, а под вечер — непременно пляс гопака с прыганием на спицах высоко <...> Голосистые девчата... Всю ночь поют, и когда они спят? Ведь встают на работу рано..." Он писал картину "с радостью и каким-то родственным трепетом сердца", хотя эти слова применимы едва ли не ко всему его творчеству.
Но вернёмся к мастерству портретиста. Репин умеет передавать противоречивость человеческой натуры. Вот у этого "Мужичка из робких" робость, даже затравленность, сочетается с внутренней силой и способностью своим голубым глазом прошить насквозь. Под его взором разом вспоминаешь все свои грехи, так что плакать хочется.
Картину "Перед исповедью" тоже отличает тонкий психологический портрет. Ещё до того, как прочитать название и узнать историю картины, я почувствовала родство с этим преступником. Мне знакомы эти душевные метания — только не за полчаса до казни в душной камере, а воскресным утром в храме, когда вера и жажда прощения и очищения борется с неверием, обречённостью, горечью, гордыней... Это бесконечное мгновение перед исповедью, когда ты ещё не знаешь, будет ли она. Немудрено, что в советские годы картину переименовали в "Отказ от исповеди", заменив неопределённость и душевные метания решительной однозначностью. Под этим названием картину многие знают и сегодня, хотя авторское имя ей официально вернули.
Конечно, на выставке есть и хрестоматийные работы, вроде "Садко", "Запорожцев", "Крестного хода", "Царевны Софьи Алексеевны", Толстого во всех ракурсах... Но это вы и сами видели, а если нет — увидите в Третьяковке.
Последним я вам хочу показать автопортрет с новаторской палитрой, закрепленной у пояса: художнику запретили перегружать правую руку, и он придумал такую палитру, чтобы освободить левую руку, научился писать двумя руками сразу... Ну, а как ещё? Ведь на празднике в честь собственного 70-летия Илья Ефимович сказал: "Родился я с любовью к искусству... трудился, не замечая труда — по призванию; а засим — счастье, счастье... зачем скрывать: душа у меня самая чернорабочая, я готов всякий, самый торжественный момент моего личного торжества променять на часы уединённого труда своего в излюбленном искусстве... и в 70 лет я чувствую, как опять кровь кипит молодо..."
Билеты на выставку можно купить только онлайн, и планировать посещение стоит хотя бы за две недели — иначе есть риск столкнуться с отсутствием билетов на выбранную дату. Обладатели карт Друзей музея, возрадуйтесь: для нас с вами вход свободный и без очереди.
Понравилась статья? Ставьте лайк и подписывайтесь!
А если вы предпочитаете не читать, а слушать, приходите ко мне на лекции в Москве или слушайте мои лекции в любой точке на земном шаре!