В подростковом возрасте я была довольно ленивой. Это становилось одной из оснований ежедневной брани с опекунами. Они гласили мне, собственно что когда-то моя леность меня сгубит, и в следствие этого не позволяли заводить собаку, о которой я ну ооочень желала.
Начиная с такого же возраста, способом проб и промахов, я успешно начинала и например же успешно оканчивала дела одни за другими. Были и боль, и слезы, казалось, собственно что жизнь завершена. Временами, естественно, с легкостью прощалась, когда самой становилось невесело. А затем, я двигалась домой с учебы, меня притормозили, и я попала не на личный обычный рейс, довольно по причине сего психовала, и вошел он, мой известный.
Благовидный, подтянутый, занимательный. Работал, и в данный денек выпустили домой. Разговорились, и ни денька ни было проведено, чтобы не писал, не звонил. Я длительное время отталкивала, не желала еще одних мимолетных отношений, а нешуточных ни разу не было. Я дерзила и вела себя так, собственно что вся