Найти в Дзене
Николай Мугрузин

БАКЛУШИ ( о жизни Мугрузиной Натальи Никитичне, женщине села Баклуши, вырастившей 3 детей в голоде и холоде военного времени)

БАКЛУШИ Приезжаю как-то я в Баклуши, В милый, добрый, хлебосольный край, Удивлен, ну кто ж колхоз разрушил, Что давал большущий урожай? Нет былой дороги из района, И автобусов нет для людей, На столбе былого телефона, Каркает ворона все сильней. Из десятка с лишним ферм, конюшен, Что кормили город! Ни одной... Как понять? Иль хлеб нам стал не нужен? Крепкий сук кто ж рубит под собой? В центре одного лишь человека, С чуской хлеба встретил у ларька, Тут же рядом улеглись два хека. С болью старый прошептал слегка. =Из селян в две тысячи подушно, И двух сотен ныне не найти, Но живут с мечтой единодушной - Все вернется, мать твою е.. Но пока не знает люд секрета, Для чего угробили колхоз? Ясно, песенка колхоза спета, Но вернется он, хочу до слез! Эти стихи с глубокой горечью повествуют о том, как некогда сформировавшееся крупное, технологическое , с большим количеством пашни и скота сельскохозяйственное предприятие в Прихоперской пойме "Победа", прошедшее путь от со
О
О

БАКЛУШИ

Приезжаю как-то я в Баклуши,

В милый, добрый, хлебосольный край,

Удивлен, ну кто ж колхоз разрушил,

Что давал большущий урожай?

Нет былой дороги из района,

И автобусов нет для людей,

На столбе былого телефона,

Каркает ворона все сильней.

Из десятка с лишним ферм, конюшен,

Что кормили город! Ни одной...

Как понять? Иль хлеб нам стал не нужен?

Крепкий сук кто ж рубит под собой?

В центре одного лишь человека,

С чуской хлеба встретил у ларька,

Тут же рядом улеглись два хека.

С болью старый прошептал слегка.

=Из селян в две тысячи подушно,

И двух сотен ныне не найти,

Но живут с мечтой единодушной -

Все вернется, мать твою е..

Но пока не знает люд секрета,

Для чего угробили колхоз?

Ясно, песенка колхоза спета,

Но вернется он, хочу до слез! Эти стихи с глубокой горечью повествуют о том, как некогда сформировавшееся крупное, технологическое , с большим количеством пашни и скота сельскохозяйственное предприятие в Прихоперской пойме "Победа", прошедшее путь от сохи и горстки семян, объединенных путем обобществления, достигло больших высот за 60 лет своего нелегкого пути одним глупым указом Ельцина, пребывающего в полной хмельной прострации, похоронило хозяйство, превратив в одночасье десятки полностью механизированных ферм, сотню различной техники и инвентаря в чистое поле. Стоит вопрос, можно ли прощать подобные дикости власти, приведшей село в обобранный нищий край, где нет теперь молодежи, музыки, песен и гуляний до ночи. Доживают последние дни старики и что тогда? Неужели некому поправить ситуацию и вернуть колхоз, который кормил город свежим молоком, мясом, яйцами, заменив ценные продукты на пальмовое масло власти успокоились. Одной из женщин, стоящей на поприще создания большого хозяйства с мощной структурой животноводства и растениеводства. Имя ее НАТАЛЬЯ НИКИТИЧНА МУГРУЗИНА. Ее отец Хохлов Никита Лукъянович до тридцатых годов имел 25 десятин земли около Ундольщино, тем и жил, кормил семью, вырастил четверых дочерей Марию, Анну, Наталью и Анастасию. За бесконечный труд и положительные результаты он был арестован, сослав в ссылку и в 1938 году был расстрелян по решению НКВД, а имущество и дом были властью кватированы и переданы своим людям. Наталья Никитична прожила тяжелейшую жизнь, муж ее Мугрузин Петр Гаврилович геройски погиб в первые годы войны при защите столицы нашей Родины город Москву. Воспитала четверых детей Алексея, Александру, Виктора и Николая. В селе все женщины и мужчины были настоящими стахановцами в нелегком сельском труде. С Натальей работали ее подруги. Одна из них была крепкой дружбой связана с Натальей. Они вместе на тропе колхозной работали, вместе пели от безысходности песни, вместе старились от непосильного труда. Подругу именовали Татьяной Платоновной Масловой, судьба которой тоже была нелегкой. В глубокой старости они по вечерам садились на лавку около дома и долго - долго вспоминали свою жизнь, говорили больше о детях.

Те, кто еще живет в селе Баклуши неистово ждут того дня, когда власти поймут допущенную ошибку и ее страшнейшие последствия, начнут принимать меры по возвращению в села коллективных хозяйств, поскольку ничего лучшего придумать здесь нельзя.