В теплый мартовский день я прогуливался у вокзала в ожидании автобуса. Высоко в синем небе резвилась стайка голубей, радуясь, как и все живое, приходу весны. Вот они сделали полукруг над станцией и рассыпались по асфальту. Проходивший мимо автобус заставил их подняться. И теперь они разгуливали совсем рядом. Я приблизился, разглядывая каждого. Моя близость насторожила голубей, и когда я сделал еще несколько шагов, все они отлетели на некоторое расстояние. Остался только один. Меня это удивило, Я стоял в двух шагах, а он и не думал взлетать. Без труда можно было определить, что голубь старый, «преклонного возраста».
Смешно переваливаясь на своих тонких лапках, он явно напоминал мне что-то далекое, знакомое. Он сделал еще несколько неуклюжих движений, и тут меня осенила мысль: да, это он. мой голубь! Я вспомнил февраль, морозный и ветреный. Жил я тогда на хуторе, что в четырех километрах от станицы, и каждое утро покрывал это расстояние туда и обратно: ходил в школу. Однажды я бежал утром, закрываясь воротником пальто и отворачиваясь от ветра, И вдруг наткнулся на полуживого голубя. Он лежал на боку с распущенным окровавленным крылом. Когда я протянул к нему руки, он не пошевельнулся. Лишь показал свой маленький, с желтой окантовкой, глаз, И снова закрыл его. Решение созрело мгновенно. Сделал я в снегу углубление, завернул голубя в шарф и положил его на дно снежного гнезда. Вырезал кусок наста, закрыл отверстие в снегу, пометив место веточками кустов. С огромным нетерпением ожидал я окончания занятий. Но вот звенит последний звонок, пулей вылетаю из класса, на ходу застегивая пальто. В голове завертелась удручающая мысль: вдруг он умер!
Но не было предела радости, когда я, запыхавшись, развернул шарф и нашел его живым... Дома притащил с чердака картонный ящик от телевизора, сделал ножом в его стенках отверстия, насыпал зерна, налил в блюдце молока. Раненый не притронулся ни к тому, ни к другому. Но домашнее тепло брало свое. Вот он зашевелился, встал на лапки. С каждым днем подопечный набирался сил и креп. Кончился февраль, стало сравнительно тепло. И я решил, что голубю будет куда лучше жить в сарае среди домашних птиц. В середине апреля он взлетел, сделал несколько кругов над двором и растворился в синеве неба. Несколько раз прилетал он после домой, а потом куда-то исчез... Да, без сомнения, это был тот голубь, и, видимо, он меня тоже признал, Я присел, протянул руку, но пробегавшие мимо мальчишки спугнули его, А я так хотел сказать ему: «Здравствуй, старый знакомый!»