Есть в Италии одна некрасивая особенность - местные дамы трясут ковры, половики, полотенца, белье и одежду прямо из окна квартиры. Сначала раздается грохот железа (это поднимаются жалюзи), потом секунда тишины, а дальше "пыл-пыв-пыв", и вот уже шерсть от собаки, домашний мусор и много пыли летит на окна и балконы тех, кто живет внизу.
Сначала меня это удивило, вернее, я вообще не поняла, что происходит, когда на мои свежепостиранные простыни стали падать чьи-то черные кудрявые волосы. Квартира у нас без балкона, поэтому белье из стиральной машины я вывешиваю за окно, где натянуты три веревки. И вот, когда я аккуратно и ровно (как учила меня бабушка Нюра, которая не терпела небрежности в одежде и всегда вешала трусы с трусами, платья с платьями) выставила, как произведения искусства, свои простыни на веревки, тут-то и закрутился вихрь черных волос.
- Какого х@я! - закричала я, потому то в то время еще совсем не знала итальянских слов, выражающих крайнюю степень негодования. - Это что за бл...во!
Мне в ответ промолчали, только с грохотом опустились жалюзи где-то сверху, и наступила тишина. Пришлось снова включать стиральную машинку, потом снова красиво, придерживаясь правильного цветового сочетания (белое с белым, слегка не белое со слегка не былым) развешивать простыни, потом спать. Чтобы утром снова увидеть знакомые уже, черные волосы на всех подоконниках квартиры.
И вот тогда меня это разозлило так сильно, что уже никаких русских громких слов не хватило, чтобы выразить степень моего состояния. Я отправила мужа к соседке, которая, видимо, была уверена, что смотреть на ее черные волосы в Италии - это тоже приятно, как любоваться цветущей сакурой в Японии.
- Пажалуста! - на итальянском русском ответила ему соседка. - Пажалуста!
И дала клятву, что никогда больше не будет вытряхивать коврик, на котором спит ее собака, за окно. Мне поплохело. Собачья шерсть на моих простынях, пахнувших кондиционером с ароматом весны - ради этого я решила выучить все самые неприличные слова итальянского языка.
-Мерда!- кричала я через два дня, высунувшись в окно и воздевая руки к небу. - Порка путана!!! Ва фан куло! Пиз...ц!
Черных собачьих волос было так много, что некоторые залетели на кухню и некрасиво упали на пол.
Соседка ушла в несознанку, повесив вину на тех, кто живет еще выше, и у которых был большой пес светлого цвета. И даже консьерж нам помочь не смог, лишь развел руками, пообещав поговорить еще раз с синьорами, которые трясут ковриками над головами других жильцов.
В той истории успокаивает одно - хозяйка черных кудрявых волос приезжает в свою квартиру только по праздникам. К ее приезду я готовлюсь - ничего не стираю. Но остался еще пес тех, кто живет повыше.
-Браво! - кричу я в ответ падающим, как первый редкий снег, шерстяным клубкам собачьей шерсти.
И мне кажется, им становится стыдно. Они неуверенно виснут на моей свежепостиранной одежде, потом летят дальше, некоторые навсегда остаются в промежутке между стеной дома и водосточной трубой. Я думаю о лепестках цветущей вишни в Японии и пишу хокку:
Труден путь волос от плешивой собаки,
Летят туда, куда дует ветер,
А я помолчу.
