Некоторое время назад посмотрел я один английский детективный сериал «Война Фойла», который рассказывает о работе полицейского в период Второй Мировой. И чем-то атмосфера этого кино напомнила мне старый советский фильм «Место встречи изменить нельзя». При этом в памяти почему-то упорно всплывал диалог Жеглова с Михал Михалычем Бомзе (его играл Зиновий Гердт) о том, что наступит Эра Милосердия, когда и бандитов-то на земле не останется. А ведь раньше этот эпизод как-то проходил «мимо меня»...
Если верить англичанам, то и у них были свои Маньки-Облигации, Ручечники и Фоксы, Кирпичи и Копчёные — один другого краше. И все они так или иначе пытались нажиться на общей беде. И вот тут-то мне вспоминались слова Михал Михалыча...
К сожалению сейчас почему-то «Эру Милосердия» не издают — ни на Озоне, ни в Лабиринте, ни даже на Литресе этой книги нет. Её можно найти либо у букинистов, либо просто скачать текст из интернета. Что же, за неимением других вариантов будем читать «электронный»...
С первых же страниц погружаешься в мир, знакомый по фильму «Место встречи...». На самом деле, сюжет книги от фильма не очень-то и отличается, даже диалоги почти дословно сохранены. Но главное отличие книги в том, что в ней повествование ведётся от имени Шарапова, вместе с его мыслями и переживаниями. И начинаешь немного по-новому глядеть на ситуации, на следствие, на персонажи.
Конечно же, образ Жеглова у меня ассоциируется с Владимиром Высоцким. У Вайнеров Жеглов немного другой — он такой же резкий и грубоватый, но менее человечный, что ли. Он откровенно измывается над Груздевым, называя его «будущим покойником», а после того, как застрелил Левченко при задержании банды, Шарапов увидел в его глазах «озорную радость» — в кино Высоцкий, хотя бы колебался «стрелять или не стрелять». Как-то не представляется он после этого положительным персонажем, да и Шарапов понимает, что «с Жегловым он работать больше не сможет».
Читал повесть я с удовольствием, стараясь как будто впитать её в себя всю, до последней строчки. Последние несколько глав, когда Шарапов попадает в банду, когда повествование достигает своей кульминации, я прочёл за один раз, чтобы ничего не упустить. А когда перелистнул последнюю страницу и отложил книгу в сторону, то эмоции накрыли меня с головой — расчувствовался чуть ли не до слёз. Давно меня так литература не «цепляла»...
«..У одного африканского племени отличная от нашей система летосчисления. По их календарю сейчас на земле - Эра Милосердия. И кто знает, может быть, именно они правы и сейчас в бедности, крови и насилии занимается у нас радостная заря великой человеческой эпохи - Эры Милосердия, в расцвете которой мы все сможем искренне ощутить себя друзьями, товарищами и братьями...», - еще раз процитирую слова Бомзе из книги.
А ведь хочется, чтобы эта самая Эра Милосердия уже наступила. Ведь все же хотят, чтобы их любили, ценили, понимали, чтобы не было причин бояться будущего (да и настоящего тоже). Герои повести мечтали о том, что через двадцать-тридцать лет наступит эта счастливая пора. Утопично? Романтично? Да ну и что! Должно быть что-то светлое, к чему хочется стремится.
Удачи Вам и успехов!