Алексей наркотики впервые попробовал в 14 лет, начинал с травки, и был уверен, что всегда может остановиться. «Косячок» был непременным атрибутом теплой компании рокеров-тусовщиков, к которой он примкнул. Свою группу создали, что-то пели, что-то сочиняли, где-то выступали. Творческим стимулом была травка и, конечно же, алкоголь всех калибров. Чаще всего – самогон, который за копейки покупали у старушки, живущий в том же подъезде. Была у Алексея девушка, отлично вписывалась в компанию. Он ее любил.
Однажды кто-то принес «колеса», с тех пор жизнь Алексея покатилась по наклонной – вот такой каламбур. Сначала наркотики повышали остроту сексуальных отношений с любимой девушкой, а потом как-то незаметно все сошло на нет. Острота осталась только в мире грез, из которого он не выходил. Девушка оказалась не глупой, и бросила его. А вот Алексей с тех пор остановится уже не мог.
Два года назад он впервые попал ко мне на прием. Было трудно, но все-таки я уговорил его пройти курс лечения и полный курс реабилитации. Он справился. И вроде бы это повод для радости. Однако вылезла серьезная проблема. Сейчас ему 26. Он в своем эмоциональном развитии и сексуальном восприятии застрял в том возрасте, когда начал употреблять наркотики. То есть его эмоциональный возраст – 14 лет. Он не может нормально выстраивать взаимоотношения, не может восстановить сексуальную жизнь.
Сначала, в «славные рокерские времена» секс и наркотики для него были тесно связаны, одно невозможно было без другого. В результате несколько попыток лечения и реабилитации провалились, потому что стоило ему после лечения вступить в сексуальные отношения, и он срывался, потому что его сексуальная функция без допинга отказывалась эффективно работать.
Он терпел поражение в самом интимном и значимом для молодого мужчины моменте, и всякий раз принимал решение "немного помочь себе". Не хотелось в свои молодые годы выглядеть полу-импотентом, что бы за глаза говорили, что у него "на пол шестого". А подождать, окончательно и не спеша восстановиться не хотел, не хватало терпения.
И сейчас ему опять надо проходить курс, теперь уже ресоциализации – восстанавливать способность к нормальному, здоровому контакту с окружающими людьми. Конечно же, для него это психологически тяжело – понимать, что он сильно отличается от сверстников.
И есть вероятность нового срыва. Надеюсь, он справится…
