Зима ослабляет свое влияние и бразды правления в свои руки берет Весна. Температура постепенно повышается, и в скором времени лед начнет таять, пробуждая водоемы от крепкого сна бурным ледоколом. Пора зимней рыбалки подходит к концу и надо успеть порыбачить по последнему льду.
Сидя у лунки и наблюдая, как упругий кивок плавно подергивается над темной водой, и думаю, что, возможно, уже этой вылазкой я закрою сезон зимнего рыболовства. Яркое мартовское солнышко ласково пригревает. Стайки птиц, расположившиеся на еще не распустившихся деревьях, задорно щебечут, приветствуя весеннее тепло.
Молочно-белое полотно Волги-Матушки пестрело темными точками: рыболовы не упускали шанс выудить желанный трофей. Вокруг меня их тоже собралось немало. Трое молодых людей позади напористо спорили о лучшей приманке, старик справа безмолвно снаряжал удочку, а невысокий мужичок впереди вытягивал пойманную рыбу. В общем, каждый был занят делом.
Погруженный в размышления о насущном, я не заметил, как рыбаки заполошились и стали молниеносно разбегаться в разные стороны. Их шумная суета спугнула мои думы. Такое странное поведение несколько удивляло. Озадаченно я огляделся по сторонам в поисках причины массового побега. В мою сторону двигалась группа людей в форме. Нас разделяли несколько метров, когда я отчетливо разглядел двух рыбинспекторов и стольких же представителей ОМОНа.
Закон я не нарушал, поэтому отвернулся от них и сосредоточился на ловле рыбы. Вдруг лунку окружили четыре пары обуви. Я медленно поднял глаза. Квартет пристально смотрел на меня. Главный инспектор – мужчина среднего роста лет сорока вежливо представился и показал удостоверение. Остальные безмолвно стояли позади него в ожидании команды. Не тратя попусту драгоценное время, он принялся объяснять цель своего внимания к моей персоне. Как выяснилось, закон я все-таки нарушил.
По словам инспектора 5 марта сего года в силу вступили законодательные положения о запрете выхода на лед. Сегодняшняя рыбалка грозила штрафом в размере трех тысяч рублей. Такое положение дел меня сильно ошеломило. Сомневаясь в словах инспекции, я обратился к интернету. Юридический сайт подтвердил их требования. Как подобное возможно? Всю мою рыбацкую жизнь свободно выбираться на замерзшие водоемы разрешалось до начала апреля. Я попытался оспорить вердикт. Однако, даже демонстрация толщины ледяного покрова, составлявшая не менее семидесяти сантиметров, правоохранителей не переубедила. Они настойчиво требовали выплатить штраф.
Обстановка накалялась. Пришлось мне сдаться: заплатить штраф и вернуться на берег. «Ну что за жизнь?!», – в растерянности сетовал я, провожая взглядом удалявшихся людей. – «То меру вылова введут не более 5 кг в одни руки, то спасательные жилеты заставляют одевать, а то и вовсе удостоверение рыбака принуждают приобретать. Тут штраф, там штраф. Обложили со всех сторон. Лишь бы денег побольше содрать с нашего брата».
Да, покой нам только снится, дорогие друзья-рыболовы.