В практической деятельности по защите интересов на предварительном следствии и в ходе любого другого взаимодействия с правоохранительными органами я часто сталкиваюсь с неправильной расстановкой акцентов своими клиентами. Это приводит к непониманию ими конечных стратегических целей уголовного процесса и зачастую к поспешным решениям, которые имеют вполне конкретные негативные последствия для них. Ситуация ухудшается убежденностью многих в собственной правоте, поскольку оценка действий сотрудников правоохранительных органов осуществляется через призму собственных представлений о чести, морали, порядочности, идеальной модели функционирования правоохранительной системы и вследствие буквального толкования выдержек из законов, которыми «вооружены» мои будущие клиенты. Я поднял эту тему потому, что наделав необдуманных поступков и ухудшив свое положение донельзя, эти люди обращаются ко мне с просьбой помочь им. В некоторых случаях исправить ситуацию уже невозможно только потому, что за помощью адвоката эти граждане обратились слишком поздно.
Приведу пример: гражданин Н., занимающий должность директора ООО был привлечен к уголовной ответственности за мошенничество в сфере кредитования. Его не насторожил вызов для дачи объяснений в УЭБиПК, который был воспринят как формальность, не влекущая правовых последствий. В течение некоторого времени была тишина, пока к нему не заявились люди в форме с постановлением суда о производстве обыска в его жилище. Поскольку он не был готов к этому ни технически, ни морально, в ходе обыска был изъят его компьютер, на жестком диске которого хранились сфальсифицированные для банка документы, а также печати мнимых контрагентов, учредительные документы и договора с возглавляемой им фирмой. Впоследствии факт обнаружения документов в его жилище послужил одним из ключевых доказательств, а обнаружение печатей с фирмами, с которыми заключались мнимые сделки – бесспорным доказательством его причастности к инкриминируемому преступлению. После обыска ему велели собрать вещи и проследовать к следователю, у которого он после беседы с оперативными работниками, в присутствии дежурного адвоката дал чистосердечные признания в противоправной деятельности, которые были зафиксированы на видео и подтверждались другими материалами уголовного дела. Лишь после предъявления ему обвинения в совершении тяжкого преступления он обратился ко мне за защитой. С большим трудом мне удалось добиться переквалификации содеянного путем тщательного анализа суммы ущерба, благодаря чему удалось существенно смягчить меру наказания. На этом примере видно важность своевременного обращения за помощью к квалифицированному адвокату: вместо нейтрализации негативных последствий его неосмотрительных поступков, я работал бы на его полное оправдание в совершенном преступлении, поскольку без его показаний, а также изъятых дома вещей, доказательственная база была весьма хлипкой.
Также хочу сказать следующее. Люди, которые никогда не сталкивались с правоохранительной машиной, имеют собственные представления о принципах ее функционирования и порядках, которые в ней заведены. Такие граждане либо тотально недоверчивы и не способны к адекватному диалогу со следователем, либо излишне болтливы, представляя собой ценный источник информации как для следователя, так и для оперативников.
Собственные представления о нравственности и морали оставьте у себя дома. Если допрашиваемому лицу предлагают обмен нужных следствию показаний на более мягкую квалификацию или меру пресечения вовсе не означает того, что после получения таковых лицо действительно улучшит свое процессуальное положение.
Желание прикрыть другого человека и минимизация его роли в преступлении может быть истолкована следователем не в пользу допрашиваемого лица, в связи с чем в ходе следственных действий следует более предметно относиться к тем словам, которые произносятся у следователя и фильтровать выдаваемый контент при помощи своего защитника.