Хотите посмотреть, как живет Чечня? Тогда читайте и смотрите фотографии. Вам будет интересно.
Давно это было. Да и неправда все - вы же понимаете. :) Тут мне в канале как-то уже написал один "знаток" кладоискательства о том, что клады такие не бывают, так не копают, и вообще - все ерунда и смех один. Ну вот и посмейтесь вместе со мной. А я вас повеселю. Итак, начинаю свой рассказ.
Путешествие туда, куда немногие решатся поехать, началось вечером воскресенья. Ко мне заехал коллега по хобби Олег, я забросил в его «кошак» (кашкай) свои вещи – набитый рюкзак, спальник, сумку с прибором и обувь, и вот мы уже несёмся по шоссе к Ветерану, в миру Брюханову Сергею Александровичу. Он ждёт нас в своём гараже, который мы именуем «штаб». Там он принимает гостей и проводит большую часть своей нынешней жизни. В общем-то это не гараж даже, а «мекка» любопытных и хранилище сокровищ. Своего рода частный музей.
Вот так примерно он выглядит. То, что на виду… Забавная подборка, не находите? Сейчас там гораздо все круче. Кому интересно - может найти в Ютубе его канал "Брюханов Сергей Александрович", и посмотреть его "музей" и его путешествия. Это интересно.
Загрузив Ветерана с вещами, едем на другой конец города, к Паше, позывной "Пауль". Он весь день бурчал по телефону, что мы поторопились с выездом и не дали ему как следует подготовиться к поездке. Вероятно это так и было, потому что нам пришлось его ждать возле дома, где он живёт.
Начался дождик, с крыши текло и вода уходила куда-то в трещину асфальта. Когда Паша появился, я показал ему их будущее – выпрыгивать из окон рушащегося, подмытого дождями дома.
Картина будущего апокалипсиса так его потрясла, что он благополучно забыл дома паспорт и нам пришлось возвращаться, отъехав от города пять километров – без паспорта в Чечне делать нечего. Вернее – есть чего: сидеть в кпз.
Машина глотает километры, льёт дождь, шоссе мокрое и отвратительное. В машине тепло, мы болтаем о том, о сём, вспоминаем друзей и заклятых «друзей» и вообще - всё про всё.
Волгоград, эту стокилометровую кишку, проходим ночью – как и рассчитывали. Его никак не обойти, и я терпеть не могу пробиваться через него днём – толкотня машин, пробки. Времени уходит уйма. Потому мы и выехали в ночь.
Олег крутит баранку, упорно не замечая надвигающегося сна, я держусь сколько могу, развлекая его разговорами, но потом всё-таки засыпаю. Как и остальные пассажиры.
Калмыкия, как всегда, гадкая, голая, неприглядная. Спасает кондиционер. Дождя тут не было. Он кончается за Волгоградом.
Километры, километры…бормочет навигатор голосом женщины – Ветеран называет её «плечевой» и мы ругаем эту бабищу, когда она пытается завести нас под запрещающий знак. С этими навигаторами надо держать ухо востро…
Утром решаем пообедать в кафе «Дагестан», на границе одноимённой с кафе республикой. Хочется горячего – борща, например. Идём в кафе – борщ 80 р, пельмени, именуемые тут «курзе» - 110. Заказываем.
На удивление порции оказались большие, а бараньи пельмени домашнего приготовления очень вкусные. Ребята не смогли одолеть порции, а я так проголодался, съел своё и все пельмени что они мне свалили – налопался, аж еле отдувался. «За что уплочено – должно быть проглочено!»
Едем дальше. Навигатор стоит на станицу Шелковскую. Раньше это были казацкие станицы, теперь казака там днём с огнём не сыщешь. Только чеченцы. Русских – и одного процента нет. Нас ждёт там чеченец Уайс – местный охотовед. В его доме мы будем жить первые дни путешествия. Он загорелся копом, брал на время аппарат и копал. Когда звонил Ветерану, говорил, что накопал кучу монет, иконок и всякой всячины – предвкушаю зрелище груд сокровищ. Везём ему подарки – охотничий нож и ягдташ. Без подарка ехать стрёмно – принято дарить хозяевам подарки, Кавказ всё-таки.
Вот и Чечня – станица Каргалинская. Скоро будем в Гребенской, где живёт Уайс. Посты прошли легко, просто со свистом. Даже документы у пассажиров не проверяли.
Вот и дом Уайса, возле него стоит его нива – кстати – с саратовскими номерами. В саратовской области живёт его родня.
Встречаемся, обнимаемся, идём в дом пить чай. Нам демонстрируют найденные хозяином дома "сокровища", и тут я жестоко обламываю хозяев – их монеты дрянь, а иконки 19 века почти ничего не стоят. Каждому кажется, что раз старина, значит невероятное сокровище…увы, это не так, и глаза хозяев тускнеют.
Впрочем – ненадолго – мы с Уайсом едем в Дубовскую, вернее на то место, где она была когда-то. Там они накопали свои сокровища. Аппарат для Уайса мы взяли – "терку 305", дал на время приятель Ветерана. По приезду на Дубовскую распаковываемся и пробуем искать. Уайсу терка активно не понравилась. Он объяснил, что копал с АКА – как я понял – сигнумом. АКА поставляет приборы в армию, вот оттуда он и брал на время.
Какое-то время лазим по Дубовской – жарко ужасно – 34 градуса жары. Я нашёл всего одну монету, Паша три, остальные ничего – кроме хлама, железа и т.д. Валим отсюда и едем устраиваться на ночёвку у Уайса. Вечер посвящаем разговорам, чаю, пиву и коньяку.
Это Уайс с супругой, медсестрой в поликлинике:
Вечером приехал помощник Уайса Ибрагим, с ним мы будем копать следующие три дня. Он придан нам, чтобы сопровождать везде и улаживать конфликты с местными – если таковые возникнут. Он живёт в станице Щедринской.
Ибрагим в центре, справа Ветеран.
На следующий день усиленно ищем определённое поле – на нём когда-то была ярмарка – это я пришёл к такому выводу, основываясь на умозаключениях и кое-какой исторической информации. А еще - на информации, данной нам коллегами-кладоискателями, некогда стоявшими на этом поле во время геофизических изысканий (п о работе были). Вот это поле, мы его нашли:
Позади виден Терский хребет.
А вот это пятачки, которые я вытащил из этого поля. Но об этом позже…
Поле вспахали, культивировали, пылища – просто жуть. Монеты лежали практически на поверхности, некоторые даже копать не приходилось, только нагнуться и взять.
После хождения по полю чётко отследить тенденцию – монеты располагались пятнами, как будто распахали их гнёзда. Сделал вывод – стояли какие-то лавки.
Железного мусора очень мало, из цветного – обломки крестиков, кусочки оплавок металла, пули и хвостовики миномётных мин – они валялись по всем полям.
Пыль. Ужасная пыль проникающая везде. Палящее солнце – в России осень, листья падают, дождик, а тут – разгар лета, жара.
Монеты выскакивают беспрерывно – сигнал! Монета. Сигнал! Монета. Стрелка годографа металлоискателя лежит низко – высокие сигналы почти не копаю – очень много пуль. Пули круглые, старинные, продолговатые тяжеленные, пули от калашниковых и каких-то карамультуков, каких только тут нет.
Олег (позывной "Приоритет" и Ветеран ходят с "терками", Паша с "сорексом про", у меня "сигнум мфт" с катушкой 15 дд. Она незаменима – мои результаты – первый день 66 монет, второй 65, на третий мы копаем до обеда, успеваю поднять только 45 монет. Все монеты тяжёлые, старьё – Елизавета, Екатерина, Павел. Много двушек-солдаток Александр-1. Сохран гадкий, все монеты убиты напрочь. Ну – почти все. Земля серая, видимо илистые наносы Терека – он недалеко.
Рядом пылят трактора, культивируют соседнее поле. Тракторист позвонил хозяину полей, тот тут же прилетел проверять – кто это хозяйничает на его земле. Гости?! ААА! Тогда да, копайте. Гостям можно всё.
Ибрагим ходит с запасной теркой, тоже кое-что находит.
Вечером едем к нему, едим жареного козла, пьём чай.
Поздно вечером возвращаемся к Уайсу, помывшись в летнем душе у Ибригима. Снова пьём чай и ведём беседы. Все идём спать, оставляя Пашу на растерзание Уайсу – чеченцы очень любят поговорить, особенно выпив. Паша входит в раж, уже пошли обсуждения Корана – вылезаю из спальника, пытаюсь его остановить. Нам еще только религиозных диспутов с горячими парнями не хватало! Паша протестует, однако через некоторое время удаётся его утащить в комнату, где мы и спим на полу. Засыпаю и сплю под возмущённые вопли моих соратников – храплю, и изрядно (искривленные носовые перегородки, только недавно исправил). Наконец двое – Ветеран и Олег трусливо сбегают, не выдержав моего богатырского храпа и мы с Пашей на пару храпим дальше.
Паша время от времени толкает меня, чтобы остановить храп, обещаю ему оторвать руки и он успокаивается. Мне мой храп не мешает. А кто нежен и слаб психикой – идут во двор, в машину и спят там. Кто хочет спать – будет спать при любых условиях.
Последующие два дня проверяем ещё места, где ранее были станицы, но ничего дельного не обнаруживаем – заросло, а результаты не сравнимы с полем, где мы в основном и копали. Ещё хуже – видим следы жизнедеятельности наших конкурентов – и ТУДА забрались. Говорят – кто-то из чеченцев копает. Так что – остаются нетронутыми кладоискателями только Луна и Марс? Наверное…только и там, скорее всего, найдётся пачка из-под "Парламента" и окурки рядом с копушками.
На второй день собирается целая толпа местных – Уайс, Ибрагим, ещё их человек, местный ногаец, ещё кто-то – человек десять копающих и сочувствующих. Уже разнеслись слухи, что привалили с России копатели, и золото мешками таскают.
Думаю про себя – писец полю. Теперь они добудут приборы и вынесут его полностью (так потом и вышло. на сегодняшний день поле уже пустое. выбили напрочь). Приезжает даже начальник местной гаи и как есть в форме и начищенных ботинках, бегает по полю. У всех в глазах блеск золота.
Первый же вопрос, как обычно: « А золото, золото нашли?!»
На третий день уезжаем в Грозный, к другу Ветерана Салману. Это один из госчиновников, очень богатый и авторитетный человек, фактически, как потом оказалось, глава целого клана. Человек умнейший, хитрейший, бесстрашный и деловой.
От станицы Шелковской до Грозного 70 километров, но ехать их не менее часа – посты, дорога узкая, стараемся не рисковать. Перед поездкой вечером сходили в местные серные бани – вода чёрная, вонючая (серная же!), помылись и полежали в ваннах с наслаждением. Всего за 50 р с человека. Горячая серная вода из скважины обжигает, мышцы отходят от нагрузки – приятно.
Ветеран в последний день съездил с Уайсом проверить вентеря на Терек, и заодно посмотреть как и что на реке. Надо сказать – Терек меня не впечатлил – грязный, мутный, берега илистые и тучи комаров. Но рыбы – море. Как и дичи по берегам – фазаны, кабаны, косули и т.д. и т.п. Уайс обещал нам пару фазанов, но так и не подстрелил, что, кстати, для чеченцев нехарактерно – пообещал гостям – расшибутся, но сделают. Видимо слишком обрусел…слово не держит.
Уайс рулит лодкой
Его помощник проверяет вентеря
Терек:
Итак, Грозный. Что при этом слове возникает в голове? Перекрёстный огонь, дым, развалины и смерть? Да. Было. Но посмотрите, что сейчас из себя представляет Грозный и как там живут люди. Было такое впечатление, что мы попали в другую страну. Более чистого города я не видал – ну может Калининград…там ещё остались понятия о дорогах и чистоте города. По крайней мере раньше так было.
Вот он, Грозный:
Первое, что бросилось в глаза – огромный транспарант: «Международные соревнования по борьбе в честь 15 лет……Кадырова». В общем – 15 лет племяннику Кадырова, на день его рождения устроили международные соревнования. Охватывает ощущение полной чуждости менталитета и беспредельной власти…
Останавливает гаишник – мы не пристёгиваемся, это считается тут "западло", как и останавливаться на знак «Стоп» - пристёгиваются и останавливаются только приезжие, и сразу привлекают к себе внимание. А нам неохота светиться, и соответственно - вот как-то так.
«А что, в Саратове не пристёгиваются?» - начинается разводка. Ветеран тут же обозначает наша статус – «Мы гости Салмана….» «Дааа? Я его односельчанин! Передавайте привет, мы гостей не обижаем, приезжайте, запомните – Муса ….. Привет передавал!» Запомнили. Салман потом смеялся и сказал, что пошёл он на…. Но был явно польщён – ведь показатель его статуса и известности!
Ищем посёлок Алды – один из районов Грозного. Ветеран немного поблуждал – он жил в Грозном, но всё изменилось после войны. Снесли большинство старых домов, ориентиров никаких. Спросили у местных – нашли.
Дом в два этажа, громадный. Отделан, джакузи-макузи, ковры-мавры и т.д. Снаружи как крепость – домофон, стальные ворота и т.д. Хороший дом. Салмана нет – на работе в Хасавьюрте, с проверкой.
Дома его брат Сайдамин, друг детства Ветерана – вместе чудили в юности. . Уважают и любят друг друга трогательно. Сайдамин совсем неглуп – высшее образование, слушает тяжёлый рок, сыплет именами рок-музыкантов, начитан, много знает.
Он нас встречает. Загоняем машину во двор, выложенный плиткой, идём в дом, заставленный богатой мебелью, пьём чай, едим, разговариваем. Вечером появляется Салман, и всё повторяется – едим, пьём.
Вечером собираются его приятели – человек пять, все авторитетные люди – нас показывают. Это почётно – к Салману приехали люди за тысячу километров, его все знают, к нему ездят гости из такого далека – это очень ценится общественным мнением.
На утро наметили выезд на то место, где была Воздвиженская слобода и крепость Воздвиженская. А там – попробуем съездить в горы, в Аргунское ущелье. Когда ещё такой случай представится…
Утром на двух машинах выдвинулись в сторону Воздвиженской. Ехать недалеко – километров тридцать. Впереди шла приора с Салманом - за рулём его племянник Казбек – молодой парень, но со слов Сайдамина бесстрашный парень – как-то возле дома Салмана были местные разборки. Человек сорок набежало с ножами и палками, так Казбек вышел с пистолетом и пальнул пару раз – все разбежались.
Казбек был и водителем, и охраной. Надо сказать, что отношения молодых и старших строго регламентированы – сын не имеет права сказать отцу ничего против, а тот же Казбек перед выездом на наших глазах тряпочкой чистил дяде ботинки.
С другой стороны – нет никаких проявлений родственных чувств – это считается проявлением слабости, что для мужчины неприемлемо.
Слобода Воздвиженская располагалась возле моста через Аргун. Судя по карте Стрельбицкого 1871 года – на вспаханном поле. Остановившись на обочине, мы собрали приборы и пошли на поле. Полно битого кирпича, керамики, стекла. Полазили минут двадцать – безуспешно, только Олег нашёл николаевскую двушку. Мой прибор с катушкой 15дд захлебнулся в этой мусорке – сплошные консервные банки и железо. Неудачно.
Здесь была Воздвиженская:
Теперь мы отправились в Аргунское ущелье. Первая наша остановка была в кафе у въезда в ущелье. Нам готовят шашлык из баранины (само собой), разливают пиво по кружкам, и вот мы уже сидит рядом с гостеприимным Салманом и пьём пиво. Казбек по своему статусу-возрасту недостоин сидеть за столом со старшими, питается где-то отдельно. Таковы правила. Пиво хорошее, шашлык тоже, мы довольны. Салман всё оплачивает – даже заправку нашей машины, не позволяя тратить деньги – это закон гостеприимства.
Мимо кафе проходят военные машины, осматривая ущелье на предмет закладки мин – это такой же атрибут действительности как облака или горы.
Едем в горы. Дорога.
Салман и Ветеран
Над нашей головой нависают глыбы, того и гляди свалятся – так кажется. Но все местные ездят спокойно, и мы движемся дальше.
Через эту трубу спускают в грузовики материал для изготовления цемента. Выглядит забавно.
Вот такие огневые точки, построенные из мешков с песком везде вдоль дороги.
Это река Аргун, по берегам её «зелёнка», в которой прячутся боевики.
Это жилая башня. В таких жили древние чеченцы. Как они там жили, как туда вообще добирались? Да кто ж их знает…одно слово – дети гор!
Останавливаемся на дороге, идём смотреть боевые башни.
Это боевые башни. Из них простреливалась вся дорога.
Жилая башня. Сейчас мы в неё полезем. Потом у нас будут болеть мышцы ног…у меня, то бишь! Не в той форме был. :)
Вид с башни
От башен едем выше и выше, достигнув отметки тысячи метров над уровнем моря. До ледников остаётся километров десять, но мы останавливаемся – хватит. Как сказал Салман – в этом районе он гарантирует нашу безопасность, а вот у ледников – возможно, придётся пострелять. Стрелять мы не желаем – ну нет почему-то такого вот желания – а потому останавливаемся и решаем сфотографироваться в верховьях Аргунского ущелья. Олег берёт терку и пробует проверить площадку над пропастью, где виднеются следы жизнедеятельности местного человека.
Я на фоне Аргуна
А это вся компания: Салман, Олег, Я, Казбек и Паша. Ветеран снимает. На фоне Аргунского ущелья.
Всё время не оставляло ощущение, что за нами кто-то наблюдает из зелёнки. Возможно так оно и было. Потом Салман сказал, что он звонил кое-куда, чтобы нас не тронули и мы могли покататься по Аргуну. Нас не тронули. Только Салман шутил, что если и будут стрелять, то в него первого, так как он заложил руки за спину как начальник – начальника подстрелят первого. Я возражал, что завалят вначале вояк – Олега и Ветерана в камуфляже. Я лягу последним – так как похож на моджахеда. А ещё шустрый и бегаю быстро несмотря на сто пять кг.
Дорога в город не заняла много времени, за исключением того, что мы постояли у одного из кпп, пропуская колонну военных машин – бэтэров и уралов. На броне сидели солдаты в масках, в полном вооружении, наготове, дверцы уралов закрыты бронежилетами. При взгляде на военных сразу понимаешь, что спокойствие тут иллюзорно…
А ещё – мысль – за что воюют? Салман сказал – «За горы…»
Вечер прошёл как всегда – угощенье, чай-вино. Я быстро свалил в свою комнату, полазив предварительно в инете. Билайновский инет действовал, правда медленно. "Триджи" там и не пахло. Потом лёг спать, и долго не мог уснуть – голоса внизу, табачный дым…да и так рано я не ложусь – обычно в два-три часа ночи. Привык ночами работать, писать.
Утром, наскоро позавтракав, мы сваливаем из Грозного. Салман спит, устав за ночь беседовать и пить чай, но это и к лучшему – сейчас были бы долгие проводы, разговоры, прощания. А так – быстро свалили и всё. По английски, не прощаясь.
Быстро обсудили – куда ехать – были мысли поехать ещё в Будённовск, к друзьям, или на Кубань, но чего-то приустали и решили доехать опять до поля, покопать до вечера и рвануть в ночь домой, в Саратов. Так и сделали.
В этот день я поднял 59 монет. Хотел до ровного, но сил не хватило. Было ужасно жарко, и плюнув на всё пошёл к небольшому арыку в пятистах метрах от нас, разделся и плюхнулся в воду по шею. Сидел так час. Потом намочил рубаху, надел на себя, а пока дошёл назад к машине – она уже высохла. Не переношу жару….
В конце дня зафотались. "Приколол" нас всех Ветеран – несмотря на его строгий вид, он мистификатор и хулиган ещё тот. Подхожу к машине – гляжу – тащит здоровенный чугун с выбитым дном. Бросил, идёт ко мне с деловым видом и протягивает монету: «Гляди – чего это такое, я сослепу не вижу! Там их дохрена, сейчас сумку возьму, пойду собирать, в чугуне были!»
Гляжу – рупь! 1878 год. Ни хрена себе, думаю…сел на сиденье в машину, рассматриваю. Рупь хороший, рельефный, не убитый. А Ветеран с видом победителя прохаживается рядом, рассуждая, как он в сумке – дотащит, или нет. Вот знаю его – а всё равно повёлся – говорю: «Пошли зафотаем, народ должен знать героев!» Собрался уже, и тут он не выдержал и раскололся, начал ржать – рупь был один, а чугунок он потом выкопал. Правда – думал непростой чугун. Увы. Пустой был. Забавно – 90 процентов монет убитые, а рупь почти нетронутый. Мистика…
На синей подложке мои монеты. 220 штук. 22 пятака, остальное – копейки, двушки. Екатерина, Елизавета и т.д. Серебра мало – пару гривенников, полуполтинник – убитые в хлам.
После поля мы опять отправились в серные бани, где отмылись от въедливой пыли и полежали в горячей воде. Скоро мы снова мчались по дороге, мимо кладбищ с шестами на могилах моджахедов, мимо пыльных казацких станиц, ставших теперь чеченскими.
Ужинали в в том же кафе "Дагестан". Опять борщ и пельмени – очень вкусно. В Дагестане остановились и я купил домой местной рыбы – не удержался и взял балыка из белуги. Дорогая, гадина… Торгуют осетриной свободно – видимо под крышей ментов.
Утром уже были за Волгоградом – Олег молодец, гнал и гнал, как железный, даже не стал пить "ред булл" чтобы не уснуть.
Ещё до обеда мы были дома. Саратов встретил холодом, дождём и ветром – после жаркой Чечни было даже приятно.
В общем – поездка состоялась. Мне понравилось, ребятам тоже. Как в другую страну съездили. Раньше я гораздо хуже относился к чеченцам – мне они представлялись дикими, неуправляемыми, опасными. После двух поездок в Чечню – сложилось впечатление о странном народе, со своими, нам непонятными древними законами, таком же народе, как и все другие. Кое-что мне не понравилось, кое-что было смешно, а кое-что я с удовольствием бы увидел у русского народа – например – почтение к старшим, уважение, которое оказывали младшие старшим. Жены Салмана дома не было – у неё болела мать и она ухаживала за ней, так нам прислуживали два его сына, выпускники Волгоградского юридического института. Следователи. Салман время от времени покрикивал на них и требовал вынести пепельницу, и так далее. Они всё выполняли беспрекословно.
Много чего я увидел в Чечне – и бедность, и нищету, и богатство. Но как они относятся к гостям! Это песня. Нигде я не видел такого гостеприимства. Салман много раз повторял – «Гостю можно всё!» - и я знаю, он не преувеличивал. Случись что, они бы за нас полегли, но не дали бы в обиду. Дай Бог и нам быть такими гостеприимными…
Послесловие. Прошло несколько лет. Такого рая для кладоискателей теперь в Чечне нет. Чеченцы быстро поняли, какие сокровища валяются у них под ногами, и выгребли все подчистую. не без нашего, так сказать, участия - языком надо было меньше кое-кому трепать, рассказывать о несметных сокровищах. Тогда бы подольше продержались. Теперь там делать нечего. Чуть не в каждой семье чеченца по металлоискателю. Кончилась лафа.
Но мы кое-что успели все-таки ухватить, и нам есть что вспомнить. И это хорошо.
И надеюсь, мой репортаж был вам интересен.