Этой ночью бледный свет фонаря при дороге не разогнал тьму, а лишь открыл ее черты. Завешенные в воздухе капли воды расступились перед ним. Он стоял на дороге, где не было машин, и лишь фонари и их неверный свет составляли нам компанию. Его лица я не увидела, но я почувствовала его взгляд. Он стоял в нескольких метрах, но смог прикоснуться ко мне глазами. Я чувствовала, как он оценивающе провел ими по моей фигуре, задержался в районе сердца, дотронулся до него и, не отпуская, заглянул в глаза. Он запустил свои пальцы в мою душу. Но ему не пришлось нырять слишком глубоко, что бы найти отклик. Мои сердце и душа потянулись к нему в ответ. Теперь я изучала его.
Но у него не было тела, и тогда я услышала, как он говорит:
- Приди ко мне. Или позови меня. И мы станем одним. Твой свет, как свет этих фонарей. Источник ярок, но что бы оценить всю его красоту тебе нужен я. Тебе нужна настоящая тьма. Я знаю, ты жаждешь этого. Признай. Звёзды сияют только во тьме. Прими меня.
Этой ночью бледный свет фонаря при дороге не разогнал тьму, а лишь открыл ее черты. Завешенные в воздухе капли воды расступились перед ним. Он стоял на дороге, где не было машин, и лишь фонари и их неверный свет составляли нам компанию. Его лица я не увидела, но я почувствовала его взгляд. Он стоял в нескольких метрах, но смог прикоснуться ко мне глазами. Я чувствовала, как он оценивающе провел ими по моей фигуре, задержался в районе сердца, дотронулся до него и, не отпуская, заглянул в глаза. Он запустил свои пальцы в мою душу. Но ему не пришлось нырять слишком глубоко, что бы найти отклик. Мои сердце и душа потянулись к нему в ответ. Теперь я изучала его.
Но у него не было тела, и тогда я услышала, как он говорит:
- Приди ко мне. Или позови меня. И мы станем одним. Твой свет, как свет этих фонарей. Источник ярок, но что бы оценить всю его красоту тебе нужен я. Тебе нужна настоящая тьма. Я знаю, ты жаждешь этого. Признай. Звёзды сияют только во тьме. Прими меня.
Я потянулась к нему, но знала, что стоит мне отозваться и я проиграю битву. Так что я взяла в руки его душу и сжала, так сильно, как только могла. У него не было лица, но я чувствовала, что он улыбнулся. Закрыла глаза, почувствовала, как он вытер слезу с моей щеки и прошептал: "Не плачь, я понимаю, я тебя не оставлю, если ты не оставишь меня". И он исчез. Открыв глаза, увидела кровь на руках, она была почти черной в завораживающем свете фонаря. Снежинка упала на медальон, что лежал в моих руках. Медальон, что всегда будет со мной, пока я не откажусь от своей веры. Моя тьма, моя вера, моя душа.
Единственным туманным силуэтом в рассеянном свете фонаря была моя душа. У нее нет лица, но она улыбается.
Снежинки продолжали таять в ещё теплой черной крови.