Крысенок в доме появился неожиданно. Дочка договорилась с подружкой о том, что подарит ей на день рожденья согласованную с родителями белую крыску. А, отправившись за покупкой крысенка, вернулась сразу с двумя: дали в нагрузку за ту же цену.
Быть может, подружке и удалось бы уговорить своих родителей оставить двух белых крысят в одной большой клетке. Но, как выяснилось, один из них был мальчик, другая – девочка. Поэтому мальчика оставили. А бесхозную девочку дочка принесла домой, назвала Мартой и больше с ней не расставалась.
За Мартой нужно было следить постоянно, пока друзья не презентовали нам клетку от улетевшего попугайчика. И для беспокойства за хрупкую крысиную жизнь были все основания.
Главной опасностью для маленькой беленькой Марты стала хозяйка дома черная кошка Анфиса. Она, помимо спокойного и миролюбивого характера, имела все необходимые в быту охотничьи навыки. А потому случайно заглянувшим от соседей мелким грызунам наступал конец в тот момент, когда Анфиса то ли ухом, то ли нюхом чуяла их приближение.
Обычно расслабленная кошачья поза в один миг незаметно для глаз менялась на энергию сжатой пружины. Следующим движением был прыжок, после которого – победоносное шествие с зажатой в зубах еще трепещущей мышью.
Белого крысенка в попугайчиковой клетке обычно запирали в одной из комнат, боясь, что глупая крыска протиснется сквозь прутья решетки и тут же попадется прямо в кошачьи лапы.
Но не тут-то было! Крысенок из своей клетки не выходил, вероятно, считая себя в этом доме в полной безопасности. Более того, если Анфиса подходила к клетке и пыталась принюхаться к новому зверю, Марта отважно атаковала это незваное вторжение в свое жилище.
В конце концов, укушенная пару раз за нос Анфиса оставила попытки навести контакты с непонимающей её соседкой. Но даже если хвост сидящей рядом с клеткой кошки случайно задевал за прутья, Марта умудрялась и его прихватывать зубами.
Крыса, вырастая, играла с детьми, выходила на прогулки по квартире и даже дефилировала перед кошкой в нашем, разумеется, присутствии. Дочка уже уверяла нас, что Анфиса считает Марту таким же жителем нашего дома, как все остальные, а потому не тронет при случае. Я в этом сомневался и не рекомендовал проводить подобные эксперименты. Но однажды отношение кошки к крысе меня действительно удивило.
- Папа, посмотри, Анфиса принесла Марте дохлого мышонка, а она его, кажется, ест! – в ужасе сообщила дочка, забегая в комнату.
В клетке и в самом деле лежала маленькая серая мышка, а большая белая крыса возбужденно бегала вокруг, не понимая, что с ней делать. Кошка сидела неподалеку, наблюдая за ситуацией.
- Мышь действительно притащила Анфиса?
- Да, да, я видела сама, как она её просовывала сквозь прутья, а Марта забирала…
Для чего Анфиса принесла свой боевой трофей не хозяевам, а крысе, мне было непонятно. То ли кошка, таким образом, решила дать понять Марте, кто на самом деле в доме хозяин. То ли, помимо инстинкта, у неё сработал какой-то неведомый нам защитный механизм.
Я представил, как кошка, добросовестно придушив мышь, вдруг осознала, что такой же запах и у крысы – её соседки по дому. И, испугавшись возможных последствий, Анфиса притащила мышь к прутьям крысиной клетки. Дескать, разберись сама со своим родственником, а то я уже не понимаю, кого душить, кого – не надо.
Кошку я похвалил: разве можно было не оценить её охотничий инстинкт? А дочку предупредил, что кошка с крысой всё равно долго вместе не проживут.
Как-то раз удравшая через прутья клетки Марта скрылась где-то в прихожей. И, чтобы её отыскать, я подозвал Анфису. Расслабленной походкой кошка подошла на мое кис-кис. И вдруг напряглась черной пружиной, сконцентрировав свой взгляд на кипе старых газет в углу. Я с трудом перехватил её прыжок. А потом достал из-под газет перепуганную Марту.
Крыса прожила у нас почти три года. И однажды дверь в комнату с её клеткой оказалась случайно не заперта, когда все мы были на работе. В последнее время Марта полюбила вылезать на прогулку сквозь мягкие прутья попугайчиковой клетки. И так же затем возвращаться назад.
Вернувшись домой, мы не обнаружили крысу в клетке. Кошка сидела тут же с виноватым видом. Придушенную Марту мы нашли под упавшим за стол листом бумаги. Я с трудом успокоил плачущую дочку. Ничего не поделаешь: охотничий инстинкт.