История глубинной, непаркетной России всегда волновала Алексея Иванова. Последние его работы посвящены событиям недавнего прошлого, о котором еще многие помнят, а двухтомник «Тобол» - это погружение в гораздо большую историческую глубину.
Уральский мастер-самородок Алексей Иванов выделяется среди русских прозаиков двух-трех последних десятилетий. Читатели мгновенно фокусируются на каждом его новом проекте и бурное обсуждение не стихает довольно долго. При этом, при всей благожелательности критики и принятии широкой публикой книги (и фильма) «Географ глобус пропил», в фокусе внимания все-равно остается первый бестселлер Иванова «Сердце Пармы.» Страсть, полыхающая в истории покорения Урала, осады и набеги, тайны древних лесных святилищ, яростные побоища и усмирение племен, живые образы русских воевод и татарских князей - цепляют сердце и не смолкают долго.
Новое творение мастера из тех же ярких драгоценных камней. Отдаленное сокровище Московского царства времен Петра Великого – Сибирь - становится ареной романа «Тобол». Сравнение «Пармы» и «Тобола» неизбежно хотя бы потому, что о Перми написано сравнительно мало, а освоение Сибири отражено в целых библиотеках романов, исследований и научно-популярных книг. Сказать новое слово, удивить читателя новизной или фактурной необычностью в поле исторической прозы о Сибири очень непросто.
Сибирская земля с ее немыслимыми просторами и неисчислимым пушным богатством всегда притягивала магнитом к себе смелых, упорных и отчаянных людей. С шестнадцатого века лихие русские землепроходцы пробивают пути среди снежных пустынь и дремучих лесов, погибая от стрел и диких зверей, преодолевая могучие реки и предавая тела погибших товарищей земле за стенами острогов. Не об этой эпохе рассказывает «Тобол». Имена Ермака и Дежнева, хана Кучума и Ерофея Хабарова и множества авантюристов, казаков и купцов, закладывавших первые русские города Сибири уже стали легендами совсем недавнего прошлого. Герои другого склада действуют в наступивших новых временах. Князь Гагарин – хваткий и ловкий губернатор, неспешно подминающий под себя всю Сибирь. Филофей – креститель остяков и вогулов, православный владыка, остающийся человеком там, где другие уподобляются зверям. Раскольник в ссылке Авдоний, битый, ломаный на царской дыбе, но все более укрепляющийся в вере отцов. Самобытный зодчий «архитектон» Ремизов, спорщик и мечтатель, пронесший тягу к знаниям через долгую жизнь. И яркие, выпуклые характеры десятков других героев: русских, бухарцев, пленных шведов, солдат, воевод, служилых, рабов, проданных за долги. Они уже не отвоевывают эту землю, а просто живут на ней – и не представляют для себя иной доли.
Этим и отличаются два больших исторических романа разных лет. Многослойный и богатый персонажами «Тобол» являет нам, что происходит, когда землепроходцев и завоевателей меняют люди, которые просто обживают новые земли, а если и бьются, то лишь с неумолимым временем. Титанический эпос вытесняется хроникой, героика преодоления сменяется постепенным обустройством быта. «Сердце Пармы» -это страстные волны, яростно бьющие прибрежные скалы, а «Тобол» - волна неторопливая, зато огромная и величественная. В романе множество описаний городов и поселений, экскурсы в историю подробны и развернуты, Сибирь предстает перед нами во всем величии и простой крепкой красоте.
Обстоятельность повествования и его неторопливость несколько замедляют восприятие времени в романе. Огромная масса больших и маленьких, важных и незаметных событий кажется способны заполнить десятилетия, но все они умещаются всего лишь в несколько лет сибирского губернаторства Матвея Петровича Гагарина. Очень много нитей завязывается в первой части дилогии и их развязка во второй части резко ускорит темп действия…