Я люблю театр. Уже несколько лет стараюсь ежемесячно посещать театры столицы. Если мне не представляется такой возможности (что иногда происходит), я просматриваю спектакли в записи.
Иногда я пересматриваю постановки пять и более раз, и часто ловлю на себе удивлённые взгляды, когда прихожу на спектакли, не рекомендованные для просмотра несовершеннолетним. Не видя в этом ничего пошлого или вычурного, я смотрю спектакли про людей с нетрадиционной ориентацией, спектакли, в которых матерных слов больше, чем цензурных, я люблю классику в современном прочтении, с громкой музыкой и несуразными костюмами. Я обожаю выходить из зала такой, как будто меня ударили по голове чем-то тяжёлым, со слезами на глазах и в абсолютном недоумении.
Ненавижу классическую постановку классической литературы. Меня прямо выворачивает наизнанку от одежды позапрошлого века, огромных причёсок и вычурно некрасивых жестов. А, если к этому добавить музыку симфонического оркестра в смешении со старинными декорациями, то я убегу, сломя голову.
Шучу, я никогда не ухожу со спектаклей, какими бы они не были. В театре мне довелось посмотреть очень многое и не всегда морально возвышенное. Но моё культурное с головы до ног существо и настолько же уважительное отношение не позволяет мне уходить раньше начала музыки, предшествующей поклонам. Иногда с трудом сдерживаешь в себе внутреннего Белинского, чтобы не встать и не выругаться. К счастью, культура во мне всегда побеждает, насколько бы жестоким не был мир искусства.
Почему я не люблю классику? Потому что сыграть её хорошо может далеко не каждый актёр, а она требует к себе особого отношения. Я не верю классическим постановкам и не знаю, кто или что в этом виновато. Не верю тем историям, которые живут на сцене, просто это не мои истории, наверное. В супротив вышенаписанному хочу сказать, что в копилке просмотренных мною спектаклей, живёт пара постановок из разряда классика-классика, которые я люблю всей душой.
Я прихожу в неистовый восторг, когда захожу в залы со вместимостью чуть более шести-семи десятков. Камерность – моё всё. Спектакли, показанные в небольшом пространстве, я воспринимаю ближе и теплее. Следить за каждым движением, каждой эмоцией актёра, внимательно разглядывать все шероховатости интерьера, а каждое сказанное слово, как будто, адресовано только тебе.
Театр заставляет меня переосмыслить суть собственной жизни, укрепить страх смерти и желание жить, он помогает понять мелочность проблем, переоценить свои взгляды на отношения с близкими людьми. Я прихожу в театр, когда мне плохо, чтобы взбодриться; я прихожу в театр, когда мне хорошо, чтобы не утонуть в счастье; я прихожу, когда нахожусь в смятении, раздражении, утопаю в нежности или рассыпаюсь на кусочки от боли. Театр приносит мне внутреннее умиротворение и дикое, бесконечное счастье.
