Холодно. Вильгельм попытался сделать глубокий вдох и успокоить дрожащие руки.
Он снова был безвольной куклой в руках надзирателей.
Сжимая фотоаппарат - единственное, что ещё напоминало ему, что он человек - фотограф шёл по мрачному коридору того места, что вот уже несколько бесконечных месяцев было его домом.
«Только без шуток. Разговаривать запрещено. Сделаешь пару фотографий - и всё. Если получится хорошо, Мы, так и быть, дадим тебе порцию хлеба».
Унижение.
Некогда знаменитый в своей стране, польский вольный художник Вильгельм Брассле шёл фотографировать узников. Исполняя прихоть своих захватчиков за корку хлеба.
«Ничего, Вильгельм, дружище, - услышал он внутри голос своего отца. - мы из этой передряги как-нибудь выберемся».
Отец всегда так говорил, когда маленький Вильгельм встревал в какую-нибудь неприятность. И об этом узнавала мама.
На секунду стало теплее в груди. Он вспомнил их сад, скрипучие качели и трёхколёсный велосипед соседского мальчика.
Спасительные воспоминания. Может, только благодаря им у него ещё было желание жить в этом кошмаре.
Толчок в плечо вернул фотографа к реальности.
«Не спи, тело. Мы пришли. У Тебя 10 минут».
И тут он увидел Её. Тонкие болезненно заострившиеся черты детского лица.
Изуродованного побоями детского лица.
Кучерявые грязные тёмные волосы, прикрытые наспех какой-то тряпкой.
И глаза.
Боялась ли она? Да, ведь ей было всего-то примерно 14 лет от роду.
Но даже в этом изуродованном побоями и истязаниями теле Вильгельм почувствовал такую мощь и силу несломленного духа, что устыдился своей слабости.
Она даже не смотрела на него. Она смотрела на них. Надзирателей, только что избивавших Её до полусмерти.
Смотрела прямо в глаза. Мужественно принимая свою учесть 14 летней жертвы Освенцима.
Ни тени мольбы о пощаде не было в Её глазах. Только мужество и стойкость.
Казалось, надзирателям стало как-то не по себе от Её взгляда.
- «Эй, ты. С фотоаппаратом. Делай уже свои снимки. Иначе и тебя сейчас прикончим».
Наконец-то Она заметила его. Тёмно-серые глаза глубоко проникли в его маленькую съёжившуюся душу. Он ждал осуждения.
Презрения.
Злости.
Он заслужил. Марионетка в руках живодёров.
Развлекающий их за корку хлеба.
Вильгельм Брассле стоял как перед расстрелом. Он ждал Её приговор.
Девочка задумчиво посмотрела на него. Было что-то жуткое в
этом повзрослевшем раньше времени ребёнке.
Он ждал Её реакции. С почтением и благоговением. Никогда ещё он не видел столь величественного создания. В мгновение ока весь ужас концлагеря превратился в картонные декорации и отошёл а задний план.
Были только эти глаза на маленьком бледном таком красивом лице.
И было ожидание Её вердикта.
И приговора, который он сам бы собственноручно привёл в исполнение, перегрызя себе вены.
Чеслава сделала глубокий вдох.
- «Делай, что должен,Человек».
***
Двери его камеры захлопнулись. Он знал, что уже пять минут, как Она мертва. Но Её послание Человечеству он всё же успел запечатлеть.
«Делай, что должен, Человек».
Вильгельм больше не боялся. Он обрёл Мужество.
3 марта 2019г.
