Наверно, в наше время трудно найти человека, который бы ни разу не встречал на улице попрошаек. Но сегодняшние попрошайки мне особенно запомнились.
Я ехала в больницу навестить брата после операции. Некоторые операции называют “сложными”, но у меня язык не поворачивается назвать любую другую операцию “легкой”. На мой скромный взгляд, такое определение может дать только сам хирург.
Я была не совсем здорова: весь день в теле ощущалась слабость, но лекарства передать было необходимо. По дороге в больницу, у самых ворот меня встретили три ребенка. Цыгане. Они не были в рваной одежде: теплые курточки хоть и выглядели серыми, невзрачными и на размер больше, но были чистыми и опрятными. Старшей из троицы была девочка лет 10: она сидела на коврике, который положили прямо на снег, и именно рядом с ней стояла баночка для мелочи. Два мальчика помладше бегали за прохожими с просьбой “подать копеечку”. Я прошла мимо, не прислушиваясь к монотонному монологу о том, какой я буду счастливой и удачливой, если приумножу их финансовое состояние, но через пару шагов остановилась.
Возможно, Вам знакомо такое чувство… Чувство, что именно этому незнакомому человеку ты хочешь помочь. Да-да, я слышала, что это всё некая система, что цыгане на самом деле вовсе не бедные, а попрошайничество - это бизнес. Но… Я посмотрела на девочку. Бледно-синий, почти как льдинка высоко в горах, цвет глаз девочки завораживал. Светлый и чистый взгляд. Не смотря на то, что цвет глаз ассоциировался с холодом, от самой девочки исходило невероятное тепло. На ее улыбку хотелось ответить такой же улыбкой, а на душе становилось легке. В кармане как раз было несколько монет, и одна из них перекочевала в баночку. Девчушка с улыбкой поблагодарила. Просто “спасибо”, без всякого “и жить ты будешь богато, и теперь ты счастье свое найдешь, и красивой ты будешь (чёооо?)”. Ты, ты, ты… Кажется, изначально мой слух зацепило и обратило внимание на говорящего обращение “Вы”. Очень вежливый и приятный ребенок. Мой взгляд скользнул по мальчику справа. Он был самым младшим среди троицы. И он излучал… ничто. От него не исходило ни тепла, ни холода. Он словно невидимка. На таком человеке взгляд не задерживается: он скользит, не останавливаясь и не запоминая. Я положила монетку в его протянутую ладошку и посмотрела на мальчика слева. Полная противоположность девочки: тяжелый взгляд темных глаз излучал непонятную ненависть ко всему. И тоже протянутая ладошка. Непонятное нежелание что-либо делать для этого человечка заполнило всё мое сознание. Я же не обязана им что-либо давать, так ведь? Так. Значит, я с чистой совестью могу ничего не давать. Так ведь? Не хочу - не даю. Так?
- Прости, но вам хватит, - я сделала два шага, и вздохнула.
Это же просто ребенок. Которого я наверняка обидела. Лучше бы просто мимо прошла. А почти осязаемый негатив от него - наверняка мое воображение.
- Возьми, - я положила в его ладошку одну монетку. Тихое “спасибо” и взгляд опущенных глаз, избегающий меня.
- Когда Вы ушли, он на Вас разозлился, - поделилась девочка. Ее темно-карие глаза внимательно меня изучали. Странно. Разве они не были голубыми?
Я виновато улыбнулась и, развернувшись, ушла. Необычная троица.