К столовым приборам меня не допускали, говорили, иди слушай море. Я шла к окну, свешивалась вниз, смотрела на серую дорожку вдоль дома и думала, что все мы боимся смотреть вниз, потому что не можем увидеть там ничего.
Однажды я взяла в руки нож, обычный столовый нож. Он был холодным, твердым и прямым. Я не умею быстро говорить, но знаю, как быстро наполнится кровью ладошка руки, если в ней лежит нож. Поэтому приборами пользоваться мне не разрешали.
Если смотреть строго вниз, но там непонятно, обычно серость, иногда может пробежать крыса, и все. Другое дело, если смотреть резко вверх, там почти всегда бывают птицы и небо.
"Нина" - заставляла меня писать та, что справа. Я не умела писать, она это знала, но каждый раз делала вид, что у меня все получится. Иногда я писала "Нина", ничего сложного в этом нет, это как палки, которые гнутся в разные стороны, и чтобы понять их ритм, нужна песня.
Я пела часто, почти всегда. "МММММ", - говорила я, соединяя предметы в одно целое. "АААА", - кричала я, когда никто не хотел быть вместе.
Очень часто я уставала, потому что была сразу и здесь и не здесь одновременно. Со стороны могло показаться, что я просто ленюсь и поэтому не хочу писать карандашом слова, в то время, как там, в другой жизни, мне надо было говорить обычные слова.
Кроме историй с ножами, ничего особенно не происходило. Я не слышала голоса, я была как все. Но имя свое я забыла.
Там, на озере, я лежала в лодке лицом вниз, потому что боялась, а он шутил надо мной и говорил, что сейчас мы перевернемся. Я еще сильнее вжималась в деревянный пол, старалась закрыть уши руками, а он кричал:
-Нина, мы плывем! Нина, мы уже далеко от берега!
А потом я услышала ветер, настолько сильный, что не было сил дышать. Лодку болтало из сторон в сторону. Единственное, что я могла делать - обрезать веревку, которая держала паруса. Я взяла нож.
Крови было не много, ее смывала вода. Он лежал между моих ног и больше не говорил: "Нина". Никто никогда с тех пор не называл меня Нина, и никто не давал мне столовых приборов.
Каждый день в окно мое дует ветер, но вины моей в этом нет, как и не виноват тот, кто не понимает, почему так происходит. Возможно, море - единственное, что меня понимает, но боль от ножа в руке говорит, что я так ничего и не поняла.
Наверное, меня звали "Нина".
P.S. Одна из тех историй, когда я слышу чужие голоса.
