2 марта (по н. ст.) 1711 года Пётр наш Первый издал указ с удивительно краткой преамбулой: «Определили быть для отлучек наших Правительствующий Сенат для управления»… далее – перечень имён; первых сенаторов было девять – плюс обер-секретарь. …Специалисты до сих пор не договорились, что царь имел в виду – действительно создать некий коллегиальный орган управления?.. Или – попросту хотел оставить надёжных людей, так сказать, «на хозяйстве», отправляясь в злополучный Прутский поход?.. (Это произойдёт через две недели – любопытно, что сам манифест о войне с Турцией датирован тем же числом). Так или иначе – Сенат, невзирая на постоянные и существенные перемены в своих функциях и статусе, благополучно просуществует вплоть до прихода большевиков… Но – по порядку.
...Общеизвестно, что Пётр был государем весьма непоседливым – но каким-то образом, раньше обходился без дублёров, время от времени назначая «временно исполняющих обязанности».
…Не то после Полтавы царь окончательно уверовал в свои силы, не то банально утомился влезать во все мелочи… Во всяком случае, он наделяет вновь созданный орган власти воистину безграничными полномочиями: «…всяк их указам да будет послушен, как нам самому, под жестоким наказанием, или и смертью, смотря по вине». Самим сенаторам царь пишет прямо: «Ныне уже всё у вас в руках». …Впрочем, и требования к государевым назначенцам предъявлялись немалые: «…суд иметь нелицемерный и неправедных судей наказывать отнятием чести и всего имения»; «…смотреть во всем государстве расходов», и – конечно же: «Денег, как возможно, собирать».
(Заметим в скобках – справятся не все; на днях мы вспоминали сенаторов-коррупционеров «первого созыва» Апухтина и Волконского – оба поплатятся сожжёнными языками… и, самое главное, – ужасно разочаруют царя).
…Возможно, это разочарование было не единственным – во всяком случае, Пётр не уставал реформировать своё детище. После учреждения в 1718-м году коллегий, в сенаторы скопом зачислят их президентов – но через несколько лет царь сообразит, что представители ведомств сами за собой надзирать не могут!.. Всё развернут на сто восемьдесят – и, наоборот, при Сенате появилась должность рекетмейстера. (Это не то, что мы все сразу подумали, а надзиратель за коллегиями; requête по-французски – «жалоба»). Заметим – жаловаться на сам Сенат запрещалось категорически – в разные годы вышло целых два закона, по которым это каралось смертной казнью. Таким образом, сенаторы имели иммунитет перед кем угодно – кроме самого монарха!..
…Нам трудно судить, каким образом проходили заседания почтенных мужей, но, видимо, у Петра были основания дополнительно оговаривать, чтобы «…всё было сделано порядочно, и суетных разговоров, крика и прочего не было». В конечном счёте, в 1722 году император учредит должность генерального прокурора (и с этого момента ведёт свою историю наша прокуратура). Неясно – то ли Пётр сознательно поставил между собой и Сенатом некий буфер – не то отчасти инициативу заберёт в руки сам Павел Ягужинский, но указано изначально было: «…накрепко смотреть, чтобы в сенате не на столе только дела вершились, но самым действием по указам исполнялись, в чём он должен спрашивать у тех, кто на что указы получил».
P.S. …Пётр продолжит экспериментировать с Сенатом, практически, до последнего дня – а на вопрос, зачем ему вообще понадобилось это нововведение (в отличие от большинства других, Правительствующий Сенат отнюдь не был калькой с западных образцов!) …так вот – на этот вопрос, возможно, сам того не заметив, лучше всего ответит сам царь-реформатор: «…дабы не клеветали непокорливые человецы, что ce или оное силою паче или по прихотям своим, нежели судом или истиною, заповедает монарх». Примечательная мысль для самодержца!.. Так или иначе – со смертью императора Сенат будет мгновенно и существенно понижен в полномочиях… Впрочем, это – совсем другая история.