Красная рука светофора настоятельно рекомендует людям прекратить всяческое движение и дождаться разрешающего сигнала, чтобы начать переходить дорогу, но на деле это редко кого-то останавливает, и если машин нет, все просто переходят дорогу без каких-либо зазрений совести, именно так я и поступил сейчас. Ночные огни Нью Йорка уже давно зажглись, а рекламные вывески стали сильнее бросаться в глаза. Я продолжаю идти по шестидесятой, минуя Мэдисон Авеню.
Мне потребовался не один месяц, чтобы разобраться в устройстве этого необъятного города. Понять принцип расположения улиц, запомнить расписание метро, и узнать, почему сегодня, например, я могу добраться с третьей авеню на Бродвей, а завтра этот же вагон отвезёт меня в Бронкс. Но в конечном счёте, познав львиную долю тонкостей и уникальных особенностей этого мегаполиса, я выбрал пешие прогулки, потому что только так можно понять, чем живёт этот город. А живёт он, в первую очередь, благодаря немыслимому количеству самых разных людей, которые наполняют каждый километр и каждый миллиметр этих прямых улиц и бетонных джунглей. Люди, торопящиеся на встречу с другом в Старбакс, или гуляющие парами по Парк Авеню, или склонившиеся над рабочим столом в одном из тысяч и тысяч офисных помещений. Их горесть неудач, радость встречи и безмятежность наслаждения насыщают город энергией, которая и пробуждает желание оставаться в нём и узнавать его.
Снег в Нью Йорке обычно напоминает перхоть с головы типичного школьного аутсайдера, такой же мелкий и вызывает желание избавиться от него. Эти подростки обязательно носят круглые очки с толстой линзой, джемпер в клеточку, имеют россыпь прыщей на лице и совершенно не имеют друзей. А сейчас многочисленные уборщики старательно работают лопатами, бессмысленно сгребая небесную перхоть в кучи. А снег всё идёт и идёт, уже шестой час подряд. Из-за него тёмное небо приобрело серый цвет катанной стали, а видимость упала до каких-то пятисот метров. Неоновые вывески и огромные экраны освещали падающий снег, нагоняя атмосферу антиутопического мира будущего, и кажется, что вот-вот по небу пролетит первый автомобиль, а за ним второй, и наконец все машины начнут двигаться где-то там, на уровне десятого этажа, вдали от людей. Но этого не будет, сейчас всего лишь 20**, а атмосфера киберпанка, наполняющая улицы, видна лишь мне, поскольку все прохожие, торопливо обгоняющие меня или идущие навстречу, прячутся под зонтами и капюшонами, смотря лишь себе под ноги. На пересечении улиц картина по-особому красива, здания тянутся на километры во все четыре стороны и уходят далеко в небо. Во всяком случае так кажется из-за очень низкой видимости и непонятной дымки, которая опустила уровень неба до высоты четвёртого этажа.
Я снова остановился, чтобы пропустить очередной грузовик FedEX, пожалуй, один из самых популярных транспортных средств во всём городе. На первом месте такси, разумеется, на втором идут чёрные внедорожники, ну а замыкают тройку лидеров безусловно грузовики FedEX. Моё размышление о пьедестале самых популярных автомашин прервал внезапно обернувшийся темнокожий парень. Он уставился на меня в упор и внезапно спросил женским голосом
– Ты уже спишь?
Такой простой вопрос совершенно выбил меня из колеи. Я продолжил стоять, хлопая глазами и пытаясь сообразить, что происходит. За первую секунду я пришёл к выводу, что это всё же парень, ошибки быть не может. Грубые черты лица, широко посаженые глаза, очень широкий нос и короткая стрижка, на вид лет тридцать - тридцать пять. В деловом костюме, виднеющимся из под строгого пальто, он совершенно точно не мог говорить женским голосом. За вторую секунду я понял, что кроме него сказать это никто не мог, просто потому, что вокруг никого и не было.
– Может пойдём внутрь? - снова спросил он (или всё же она??)
Молодой женский голос не давал мне покоя. Над городом опустился туман и мои глаза резко окутала белая пелена.
Открыв глаза, я увидел хорошо знакомое женское лицо, склонившееся надо мной. Моя голова была у неё на коленях, а её глаза, цвета виноградного тумана, смотрели на меня с материнской любовью и заботой, но поймав мой взгляд она по привычке отвела глаза куда-то в сторону. Было сложно понять, куда именно устремлён её взгляд, но он оставался таким же любящим, словно я всё ещё у неё перед глазами. Всё тело внезапно окутал свежий, даже немного тёплый воздух швейцарского леса. От снежного мегаполиса не осталось и следа. Ещё некоторое время поморгав заспанными глазами, я приподнялся на локтях и осмотрелся. Всё было на своих местах. Костёр, который я разжёг каких-то три часа назад, небольшой домик, который мы сняли примерно пять часов назад, прекрасная девушка, с которой я познакомился 4 года назад и лес, который растёт тут целую вечность.
– Кажется, ты задремал.
Я глубоко вздохнул, пытаясь насытить свой мозг свежим кислородом, чтобы он наконец привёл мои мысли в порядок.
– Похоже на то. - выдохнул я. – Пригрелся на твоём кашемировом свитере, да заснул.
Костёр охотно поглощал сухую древесину, осторожно потрескивая.
– Может пойдём внутрь?
– Так не хочется вставать. Ещё ведь нужно костёр потушить.
– Ты ведь сейчас снова уснёшь, вёрно? - уголки её губ начали отдаляться друг от друга, создавая эффект улыбки. Глаза охотно поддержали это начинание, что придало искренности этой эмоции.
– Скорее всего да, мне нравится эта перспектива. - ответил я, переведя взгляд с верхушек деревьев на её лицо.
В отличии от безмятежного носа, расположившегося на самом видном месте, или ушей, спрятавшихся за локонами зефирного цвета, её губы приоткрывали завесу внутреннего мира, помогая прикоснуться к её чувствам.
Ветер игриво пролетел по округе, наполняя всё шелестом листьев и лёгким гулом, идущим откуда-то издалека.
– Воздух становится таким холодным, ты смотрел прогноз погоды на сегодня?
– Да, температура может опуститься до +5. У нас ведь есть тёплые вещи?
– У нас есть кое-что получше - два огромных пледа!
– Ну всё, тогда пойдём внутрь, а то у меня уже ноги начали замерзать.
Окинув ещё раз взглядом наше место, я вдруг понял, что все деревья вокруг - берёзы. Почему-то мне не приходило в голову подумать об этом раньше, но сейчас я сразу вспомнил родной дом. Навалилась приятная тоска. Плотно закрыв за собой двери нашего уютного "особняка" я начал подниматься по деревянной лестнице, она приятно поскрипывала и пахла, словно рождественское дерево - немного смолой, и немного хвоей. Наверху меня ждала компания двух шерстяных пледов и одного очень уютного человека.