ГЛАСНОСТЬ ИВАНОВНА
Как-то так повелось, что в переломные периоды истории возникают и соответствующие имена людей. Вот, например, раньше были имена: Революция, Милиция, Электрификация. Да и сейчас общественные идеи прочно входят в личную жизнь. Время такое бурное. И вот в это интересное время и решили собраться вместе интересные люди с интересными именами на Новый год. Собраться решили у рядового труженика без имени и без фамилии.
Первой пришла Гласность Ивановна. Она была девушкой красивой, но какой-то недокормленной. Видимо, сказывалось тяжелое подпольное детство. У нее были огромные испуганные глаза. И ма-а-аленький ротик.
—Гласность Ивановна, дорогая, проходите, садитесь, рассказывайте, —пригласил хозяин дома, рядовой труженик.
Она прошла в комнату, озираясь и вздрагивая. А потом стала устраиваться на краешке стула. Краешек она хотела занять очень маленький и поэтому даже два раза падала. Наконец, она присела, но как-то над стулом. И скромно моргнула большими глазами. Она редко ими моргала. Примерно раз в квартал.
В это время в квартиру без звонка ворвалась Демократия Степановна. Выглядела она хорошо. Она всегда была женщиной очень популярной. Ведь про нее по многу раз в день говорили по телевизору. Но вот так в жизни хозяин увидел ее впервые.
Она сразу шикарно уселась и закурила. Стул она выдернула из-под Гласности, но та не упала, продолжая сидеть без стула.
— Скучновато у вас, — сказала Демократия Степановна, — может, расскажете что? —обратилась она к Гласности.
Гласность Ивановна скромно улыбнулась и написала на бумажке «Нельзя, а то услышат». Она показала текст и бумажку скушала.
—А кого мы еще ждем? —нетерпеливо спросила Демократия Степановна.
—Ускорение должен прийти, —ответил хозяин, —что-то опаздывает.
В дверь позвонили. На пороге возникли братья-близнецы Оптимизм и Пессимизм, оба Егорычи. Оптимизм сразу включил телевизор. Там передавали сводку погоды. Оптимизм не расслышал и переспросил:
—Какое, какое направление свежего ветра ожидается?
Пессимизм ответил:
—У нас одно направление — в морду.
В дверь позвонили.
—Ускорение пришел! —воскликнула Демократия Степановна.
Но это был опять не он. В комнате появился бодрячок с барскими замашками по имени Застой Ильич. Из карманов у него торчали четыре взятки и два служебных положения. Ими он все время пользовался. Застой Ильич сказал задумчиво:
—Вот взял четыре взятки, а на душе почему-то неспокойно.
—А ты отдай, —посоветовал Оптимизм.
—Да кто же свои-то отдает?
За стол решили садиться без Ускорения. Каждый налил себе спиртное по вкусу. Пессимизм —из банки в кружку. Оптимизм —из канистры в фужер. Демократия Степановна —из фляги в рюмку. Лишь Застой Ильич решил себе не наливать. Он принес с собой и мог из горлышка.
После первой за старый год стало заметно веселее. Демократия Степановна встретилась взглядом с Застоем Ильичем и сразу зарделась и заегозилась. В молодости он был мужчина не промах, и Демократия об этом хорошо знала. Он подмигнул и сказал ей:
—Ну что, Степановна, а ты молодцом! С тех пор почти не изменилась.
Потом он покосился на Гласность Ивановну и спросил:
—Кто такая, почему не знаю?
—Да это же наша Гласность! —хором ответили ему.
Застой Ильич поманил ее пальчиком и подарил тюбик зубной пасты. Гласность Ивановна метнулась в ванную чистить зубы. Остальные выскочили из-за стола и устроили очередь в ванную. За стол все вернулись белозубыми. Гласность Ивановна от такого счастья улыбнулась во весь ротик. Там был всего один зубик.
—А остальные где? —спросил Застой Ильич.
—А то вы не помните? —нехорошо засмеялась Демократия Степановна.
— Да, хорошее было время, —сказал Застой Ильич и поискал глазами чем закусить.
—А вы —язем, язем, —посоветовали Оптимизм и Пессимизм.
—Пожалуй, съем хвостик, — и он отрезал хвост по самую голову.
Гласность Ивановна знала, что язь —радиоактивный. Но промолчала.
В дверь опять позвонили
—Ну, это точно — Ускорение, —сказал Застой, открывая.
На пороге стоял еще один Застой.
—Зачем два Застоя-то? —закричала Демократия Степановна.
Второго Застоя общими усилиями вытолкали за дверь. Он долго ругался с той стороны и напоследок сказал:
—Погодите ужо, приду ишо.
И ушел.
Застой Ильич всех успокоил:
—Да не расстраивайтесь вы, — и подарил каждому но средству от тараканов.
Настроение заметно поднялось. Все представили, как они будут жить без тараканов.
За дверью кто-то жалобно скулил и скребся.
«Ну, это точно Ускорение», —подумали все.
В квартиру вошел маленький Новый год. Он долго шарил в пустом мешке. Потом вынул и предъявил свои документы на имя Ускорения.
— Так вот оно какое маленькое?! —удивился Застой Ильич, - и ради этого сопляка весь сыр-бор?
—Ничего, подрастем, —уверенно заявил Новый Год, он же Ускорение,—Давайте-ка посмотрим в будущее.
Все построились в шеренгу, завязали глаза Пессимизму и посмотрели в будущее. Вместе с Оптимизмом.