Нектарий преподобный, инок Савва
и Ксенофонт (Тутанский) - авва
«слетелись птицами» под Тверь в леса
из Лавры Троицкой. Да… чудеса…
Благословил их свято Сергий на труды
И на молитву, пост – в монастыри.
Стеной смарагдовой стояли вяз с ольхой,
ракита, стрелолист с брусникой и иргой.
И Тьма из родника (с ельцом, с плотвой),
аки рукав у ряс, струилась в реку-Волгу.
И три обители возникли, чтоб могли
молиться и служить Святому Богу,
дабы исполнить сим смогли закон Любви.
Так было гладно инокам, и холодно порой,
что не могли они ни осенью и ни весной
писать историю, да и ни лютою зимой.
Десятилетья жизни стали (на земле)
как подвиг вечности в морозном феврале.
Но богоносцы славно понесли, несли
кресты пудовые, дубовые свои;
деревни окормляли. Божий люд
к спасенью шёл и находил приют
у церкви православной Вознесения,
что с Трапезой для Воскресения.
Среди дубрав искали иноки Любовь,
а уж потом – семейства из опят-грибов.
«Дом Ксенофонта» разоряли то вода,
а то поляки, немцы и литва. Но Русь жива.
Не княжество Тверское здесь теперь:
Россия, с ней – Тутань, река и Тверь;
и вновь зовут учеников Христа,
курлычут стройные колокола.
Автор стиха: Ангелина Фатежская
29.11.-10.12.2018г.
Примечание: Стих написан после прочтения истории обители, начало которой положил Ксенофонт Тутанский, и о том, что нет ни жития, ни тропаря Преподобному Ксенофонту Тутанскому. Этот стих посвящается Святому Сергию Радонежскому, Ксенофонту Тутанскому и всем святым земли Тверской.