Конечно, где-то учителя проявляли принципиальность, отбирали шпаргалки, не давали списывать. Выставляли объективные оценки. А потом представляете такой диалог:
- Марья Ванна! Как же так? 9 двоек! Почти треть выпускников не сдали ваш экзамен!
- Тут понимаете…
- А что тут понимать? Девять двоек! Что скажут в районо? Чем мы занимаемся? Значит, мы ничему детей не научили! Кто у вас это? Марья Ванна Порохова? Что это за учительница такая? Она ничему не смогла научить детей. Будем ставить вопрос о профессиональном соответствии.
- Но, Иван Петрович! Вы же знаете, что класс очень слабый. Учиться не хотят. На консультации за руку затягиваешь.
- Марья Ванна! А вот посмотрите: география. Ни одной двойки. Семьдесят пять процентов качественной успеваемости. А что у Елены Викторовны другие дети? Те же самые дети. Но она их смогла научить. Или вот! Литература устный. Тоже ни одной двойки. Четыре пятерки. Больше половины четверок. Значит, литературу учат, а ваш предмет, выходит, не учат. Как же так?
- Я не знаю.
- А я знаю. Ходите почаще на уроки к учителям-профессионалам. Набирайтесь опыту!
МИФЫ ПРО ЕГЭ
1. ЕГЭ не дает объективной картины знаний выпускников. Ну, знаете, возьмите тест и ответьте. Так, для себя. Если вы давно закончили школу, вам понадобятся и учебники, и интернет, и звонки к знакомым. То есть без знаний пройти тест невозможно. Хотя, конечно, любой преподаватель вам скажет, что очень важен и личный контакт.
4. ЕГЭ и вообще тестирование были навязаны нашему обществу «пятой колонной» и продажными чиновниками от образования, которые спали и видели только одно, как разрушить нашу прекрасную систему. Но что же это за такая прекрасная система, которую можно развалить в одночасье, навязав другую форму экзаменовки? Да, в девяностое годы прошлого века шло безумное копирование всего западного, которое подавалось как самое передовое и эффективное.
- Ну, чего вы сидите здесь? Мы пойдем чай попьем, а вы идите в класс.
- А разве можно?
Захожу в класс, где сдают экзамены. Стараюсь помочь своим, но через раз. Только самым слабым. Подхожу к ним и смотрю, пальцем показываю и шепчу, что это неправильно. Они шепотом спрашивают, а какой правильный. Показываю на правильный вариант. Почувствовав, что тебе могут оказать поддержку и подсказку, ребята из других школ тоже начинают борзеть. Хотя они вроде бы мне и не нужны, но отказать им в помощи я не могу. Они уже не просто просят помочь, но требуют открытой подсказки по всем вопросам. А вот тут правильно или нет? Своим подсказываешь, значит, нужно и им. Даже закоренелые троечники в результате выходят на четверки. Но могли бы и на пятерки, если бы не лень и не желание хоть чуть-чуть раскинуть мозгами. На задания С они не хотят отвечать, потому что там нужно немного пошевелить мозгами и написать развернутый ответ, а не просто рисовать галочки в клетках.
5. ЕГЭ – это сильный стресс. Но и в прошлые времена, когда никакого ЕГЭ не было, многие перед экзаменами глотали успокоительные таблетки, кто-то падал в обморок, а некоторых увозила «скорая помощь». Впечатлительные натуры всегда были. Это жизнь. У кого-то после неприятного разговора с начальником случается обширный инфаркт. Кто-то вообще всего боится, даже собственной тени. Стрессонеустойчивость – это довольно широко распространенное явление во все времена. Но никому никогда не приходило в голову отменять экзамены и неприятные разговоры с начальством. И не всякий начальник может знать, что перед ним очень впечатлительная натура.
Но вернемся к тому, с чего начали: к разговору директора школы с провинившейся учительницей:
- Вот это что такое? (Директриса потрясает бумагами). Это протоколы. Кстати, официальные документы. Мы их должны передать в районо. Но это передавать в районо мы не можем. Когда мы их передадим, они уже станут государственными документами. Меня первой же выгонят.
- Но ведь можно повторно сдать.
Учительнице кажется, что она нашла идеальный вариант.
- Марья Ванна! Повторно сдают один-два человека,- говорит директриса. Лицо ее уже побагровела. А это верный признак того, что ничего хорошего подчиненным ожидать не приходится. – Но не полкласса же!
- Что же делать?
- Не знаю. Я же не волшебница!
- Протокол перепишите?
- Как так? – ужасается учительница.
- Перепишите – и всё! Ну, вот у Сидорова пусть двойка. У Котовца, у Пахомыча…
Директор пальцем скользит по протоколу, возле некоторых фамилий ее палец замирает.
- А эти не то, что на тройку, на четверку учиться могут. Поставьте им тройки!
Директриса строго смотрит на бедную учительницу, для которой такой поворот дела совершенно неожиданный.
- Ведь…
Пытается что-то бормотать она.
- Они же вам чего-то рассказывали?
Директриса стучит пальцами по краю стола.
- Всякую белиберду несли.
Учительница наконец-то решается поднять глаза и бессмысленно смотрит за окно, где бегает ребятня.
СНОВА О МИФАХ
6. Лучше всего, когда выпускник у тебя перед глазами, ты с ним ведешь беседу. Уже по культуре речи, по умению рассуждать, отвечать на вопросы можно определить, кто перед тобой. Но никто не отменял дополнительные творческие конкурсы там, где они требуются: на художественные факультеты, на журналистику и т.п.
Устный экзамен по литературе. Ш. держат напоследок, так сказать, на десерт. И чтобы не было свидетелей-учеников. Хотя все знают, что такое Ш. и представляют, как он будет сдавать экзамен. Сказать, что он ничего не знает, это было бы большим преувеличением. Как он дотянул до выпускного класса, непонятно. Он абсолютно ничего не знает. Читает первый вопрос билета. Читает по слогам. И все понимают, что он даже не представляет о чем идет речь, не понимает смысла прочитанного. Что-то про героев «Горе от ума». Прочитать стоило ему таких усилий, что он даже вспотел. И дочитав вопрос, облегченно вздыхает. Комиссия тоже может перевести дыхание. Всё-таки хоть буквы не забыл за долгие годы протирания штанов в школе. Над верхней губой Ш. пробиваются усики. А дальше что? А дальше тягостное молчание. Ш. сопит как паровоз. И комиссия в полной растерянности, не зная, что ей предпринять дальше. Учитель пытается подобраться к нему и так и этак. Всё бесполезно. Такое впечатление, что Ш. попал в компанию инопланетян и совершенно не понимает, чего они хотя от него. В ответ на все вопросы тишина и тяжелое сопение, перемежающееся покряхтыванием, как будто Ш. толкает тяжелую вагонетку. В отчаянии учительница качает головой.
- Ну, читай второй вопрос!
Может быть, на втором вопросе что-то скажет. Но все понимают, что ничего не скажет.
Шолохов. «Поднятая целина». Образы героев и т.п. А дальше тягостная пауза. Все уже устали. Хотя кушать, просто выйти и подышать свежим воздухом после духоты. Учительница пытается найти всё же выход.
- Расскажи, что ты знаешь про Пушкина!
Ш. поднимает на нее взгляд, полный недоумения.
- Ну, это самое… Пушкин родился в…
- А что он написал?
Ш. тоскливо глядит в окно.
- Ну, что он написал?
- А! ну, это… «Поднятую целину» написал.
У комиссии нет даже сил смеяться.
- Её же Шолохов написал!
- Ну, я и хотел сказать, что Шолохов.
В находчивости Ш. не откажешь.
ОТСТУПЛЕНИЕ
ЕГЭ все ругают. Ну, почти что все. Кроме тех людей, кому даже ругаться лень. Но их мы как раз в расчет не берем, поскольку им все равно, что ЕГЭ, что ниЕГЭ, что вообще какая-нибудь абракадабра. Ругаться мы любим. У нас это даже называется этаким безобидным эвфемизмом «отвести душу». А куда мы отводим свою душу? Правильно! В ругань. «Душа не на месте!» Вот мы ее берем за ручку и отводим ее на место. А место это самое, где идет бурное словесное ристалище, где всех и вся костерят на чем свет стоит. «Фу! – вздыхает душа. – Теперь-то я спокойнешенька! Теперь-то я отвела себя куда надо. Можно и душ перевести! Расслабиться! Может быть, даже подумать о чем-нибудь приятном!» Когда нам плохо, когда у нас плохо идут дела, когда с нами случается что-то неприятное, мы ругаемся в меру своих сил, способностей и возможностей.
ЕГЭ – это шик, блеск, красота! Имеется в виду для ругани. Если бы его не было, то стоило придумать. Теперь есть на кого валить все пробелы в образовании, низкий уровень подготовки выпускников. Юмористы оттачивают свое остроумие на том, что ниже пояса. И считают эту зону беспроигрышной для юмора. Стоит только намекнуть и всеобщий хохот.
Итак, давайте подведем итог. Не так страшен ЕГЭ, как его малюют. Конечно, у данной формы есть множество недостатков, но говорить в целом о порочности новой системы экзаменов тоже нельзя.
Теперь представьте себе такую сценку: где-то кто-то как-то хочет выступить в защиту ЕГЭ. Вообще-то трудно представить! Но всё-таки напрягите воображение, может быть, получится. Что произойдет с этим отчаянным смельчаком? Если просто отругают нецензурными словами, то ему крупно повезло. Значит, попались по-настоящему интеллигентные люди.
КАРТИНКА
Идет экзамен математики. Я в приемной комиссии самый молодой и поэтому самый глупый, живущий еще по инструкциям и правилам, поэтому любое отклонение от них вызывает во мне недоумение. Председатель комиссии – директор школы мелькнула в самом начале экзамена, пожелала «ни пуха ни пера», в ответ получив дружное «к черту» и убыла по своим делам. Правда, раза два заглядывала потом, интересовалась, как идет экзамен. Я ее понимаю. У директора столько дел, что сидеть просто так полдня на очередном экзамене, непозволительная роскошь. Посетители идут косяком, постоянно звонят. Дел у нее выше крыши. Но на каждом экзамене она председатель комиссии. Если идет параллельно еще какой-нибудь экзамен, то на нем председательствует завуч, которая добросовестно отсиживает. Одна из комиссии биолог, она ответственная за школьный огород, поэтому тоже никак себе не может позволить просиживать несколько часов на экзаменах. Тоже поулыбалась в начале экзамена, «какие вы сегодня красивые! Конечно все напишите на пятерку!» и упорхнула, поскольку ее уже ждали практиканты-ребятишки. С ними ушла на огород, нужно поливать, прореживать, полоть, что-то пересаживать. Еще на ней и благоустройство пришкольной территории, тут нужно поливать цветочки. Ее тоже можно понять. Если она будет просиживать на экзаменах, в огороде все засохнет, зарастет сорняками, вместо красивых цветочных газонов будут торчать сухие стебли. Школьная столовая останется без овощей, которые придется покупать, значит, на эти деньги не купят фруктов и конфет, и обеды станут дороже. Так что ей никак нельзя здесь засиживаться. Как ее накажут за то, если ничего не вырастет в огороде, даже и говорить не надо. Это картина, достойная могучего пера Репина. И она это прекрасно понимает. На экзамене, таким образом, из всех членов комиссии остаюсь я в гордом одиночестве, неопытный, зеленый, которого выпускники ни в грош не ставят, будто меня здесь вообще нет. И еще учительница математики, которая вела математику в этом классе, а потому прекрасно знает, кто на что способен и кто ни на что не способен. А к таким повышенное внимание. Как мне ее жалко! Как будто не ребята, а она знает один из самых главных экзаменов в своей жизни. Не присядет ни на минутку, вся в движении. Пашет, действительно, как пчелка, не позволяя себе ни на мгновение расслабиться. Расслабишься, а они, ее любимые выпускники, бах! – и наделают что попало. Всё время, пока идет экзамен, он порхает от одной парты к другой. Там подскажет, там ткнет пальцем, там поругает, там похвалит, там сама решит пример или задачку. Инструктирует то одного, то другого, исправляет ошибки… И всё это делает одна, без всяких помощников. Ей бы бригаду математиков. На худой конец двух-трех. А так это каторжный труд. Я ей не помощник, поскольку гуманитарий, а школьный курс математики уже серьезно подзабыл, да и нынешний курс довольно отличается от прежнего.
ЕЩЕ ОДНА КАРТИНКА
Кто-то мог списать по теме, а кто-то не был способен даже на это, и переписывал часть предисловия, которая была ни к селу ни к городу, совершенно не касаясь той темы, которую он выбрал. Можно было выходить в туалет по нескольку раз. Это не запрещалось. Везде в коридорах лежали сумки с учебниками, сочинениями, своими и чужими, стояли добровольные помощники и консультанты. Нашел и вырвал нужные страницы или попросить у дежуривших школьников, знакомых и близких написать сочинение. А потом только оставалось переписать его собственным почерком. Нужно уже быть паталогически ленивым или тупым, чтобы не сдать в подобных условиях экзамен. Хотя и такие находились. Вот сочинения сданы. Ученики выпровожены. Идет первая читка сочинений комиссией, после чего выставляется оценка за содержание. Поэтому уже к вечеру выпускнику знают, на что они написали. А после этого начинается самое страшное, самая трудоемкая работа. Сочинения нужно довести до кондиции, чтобы школа выглядела подобающим образом.
Вот после этого в ход и идут авторучки разных цветов. Учительница несколько дней подряд, не разгибая спины, проверяет, исправляет, как говорится, «доводит сочинения».
Одной из вечных тем и в русской литературе и в общественном мнении является тема конфликта поколений, которую наиболее ярко раскрыл великий русский писатель Тургенев.
ГЛЕБ МОРКОВКИН
Если взять любой, как ныне модно говорить, социум, а по-простому «населенный пункт, микрорайон, квартал», он представляет собой конгломерат нескольких групп, прежде всего возрастных, которые, пересекаясь, в то же время существуют как параллельные миры со своими неписанными законами, правилами, ценностями. Причем в этих группах, слоях есть свои подгруппы, подслои, также возрастные, гендерные, социальные и пр. Но можно выделить три слоя: детский, люди зрелого возраста и пожилые. И когда мы начинаем распространять одинаковые критерии оценок на все страты, мы совершаем ошибку, которая может иметь пагубные последствия. Это, если утрировать, всё равно, что оценивать поведение муравьев, исходя из критериев человеческого общества. И тогда они оказываются изгоями, которые достойны только лишь осуждения в мягком варианте и тотального истребления в радикальном.
Вот постоянный сюжет, идущий из древности, о конфликте поколений. Но никакого конфликта нет. Конфликт – это столкновение по поводу какого-нибудь конкретного вопроса, который конфликтующие стороны оценивают по-разному. Но имеется общее основание, базис, а вот подход различен, т.е. происходит столкновение элементов одного слоя: соседи, работники и работодатели, муж и жена. Но не может быть столкновения между двумя параллельными мирами. Они могут пересекаться и обязательно пересекаются, как параллельные в геометрии Лобачевского, но конфликта между ними не может быть. Никто не станет требовать от малыша, чтобы он носил усы и бороду. Но требуют, чтобы он сидел спокойно на протяжении нескольких часов, не подпрыгивал, не выкрикивал, не ерзал, не задавал с точки зрения взрослых глупых вопросов. Но он не может выполнить этих правил, установленных взрослыми и являющимися нормальными в мире взрослых, но совершенно не естественных в детском мире.
Мнение, конечно, спорное, но заслуживающее внимание. А поэтому мы приглашаем продолжить этот спор педагогов и учащихся.
Конечно, нужно бывать в музеях, на выставках. Но для деревенских жителей это недостижимая мечта. Тем не менее и они могут увидеть шедевры…
ДМИТР ШЕДОВ
ПРО НАШИХ РЕМЕСЛЕННИЦ
Удивления достойно, как наши женщины всё и везде успевают! Двужильные они что ли? Или в отличие от мужиков сделаны из другого теста? Мужчина-то и малой доли не сделает того, что успевает женщина. Дома уберет, постирает, наварит, в чистоте всё держит и по хозяйству управится, и огород на ней, и детишки. А ведь и на работу еще ходить надо! И несмотря на всё это они находят и занятие по душе. Редкая женщина не имеет какого-нибудь увлечения. Как сейчас говорят, хобби. И каждая в своем рукоделье-ремесле преуспеет: кто шьет, кто вышивает, кто что-нибудь такое делает, что глаз оторвать невозможно: красота!
Модели, эскизы, идеи она находит в книгах, журналах и в интернете. А поскольку она человек увлекающийся, то ей непременно хочется попробовать сделать это своими руками. Материал она не покупает, всё под рукой: или домашние отходы или то, что можно найти в лесу. Так что это сильно удешевляет себестоимость ее изделий.
Писала о них и районная газета со цветными фотографиями, на которых можно увидеть самих искусниц и их прекрасные изделия. Так люди узнали, что рядом с ними живут такие замечательные мастерицы.
Людмила Александровна Симонова, сейчас пенсионерка, вяжет, создает сказочные фантастические узоры. Дети от них в восторге, поскольку это воплощенная сказка.
ДАН ТУР
ЗДРАВСТВУЙ, ПЛЕМЯ, МЛАДОЕ, НЕЗНАКОМОЕ!
Еще один выпуск полуграмотных и безграмотных юношей и девушек. Кто-то не сдал ЕГЭ, кому-то повезло: умудрился, исхитрился списать. Хоть на это ума хватило. Но какой это ум? Не знают, как подсчитать процент, где находится Новая Зеландия, кто такой Ленин и Бисмарк, ни малейшего представления об эволюционной теории Дарвина. Легче сказать, что знают. Когда надо сложить и вычесть двузначные числа, рука привычно тянется к мобильнику, где есть калькулятор, который всё подсчитает за себя. Тот, кто создавал калькулятор и не предполагал, какую медвежью услугу он оказал человечеству. Что-то знать, читать, запоминать и думать не надо, всё это за тебя сделает умная машина, именуемая мобильным телефоном. Это уже медвежья услуга в большой степени. Не живые существа ходят по улицам, по школьным коридорам, переходят из кабинета в кабинет, а зомби, роботы, у которых в руках мобильники, в ушах наушники, а пальчики механически перелистывают картинки. Формирование новой генерации, все цело мобильнозависимой, живущей в виртуальном мире, ставшей приложениями к гаджетам, завершилось. Учителя не знают, как бороться с телефонами на уроках. Да и не нужно это. Всё-таки школа – это не боксерский ринг, где всё зависит от того, кто кого сильней припечатает. У многих начнется ломка, если у него заберут смартфон. Сразу пропадет всякий интерес к жизни. А пустая душа – это страшно. Как алкоголику, требуется постоянное вливание. Всё равно он ничего не будет видеть, слушать и думать. Видеть он будет только мысленно свой смартфон, а в ушах звучать те песни, которые он накачал. Он может жить только с ним, то есть в нем, потому что он раб смартфона. Кто-то предлагает в учебных заведениях устанавливать генераторы. Некоторые умельцы изготовляют их собственноручно. На всякое действие в самом близком времени последует противодействие. На изобретение – антиизобретение, на запрет – способ обхода его. Начнется бесконечная война миров, идущая с переменным успехом: то генераторы побеждают мобильные устройства, то они – генераторы. Война, в которой не бывает победы.
Кому-то надо заполнять вузовские аудитории, нельзя же оставить преподавателей без работы, а государству развести руки и сказать: «Всё, ребята! Приехали! Никакого образования нет!» Поэтому каждый год снижается проходной балл на ЕГЭ, упрощаются задания, выбрасывается самое сложное. Если всё пойдет в этом направлении, то в будущем ЕГЭ превратится в подобие «крестиков-ноликов». И всем будет хорошо, легко и весело. И опять цифры в отчетах будут вселять оптимизм в чиновничьи души: у нас всё нормуль.
Один уже немолодой учитель признавался:
- Сейчас работать стало несомненно легче. Скачал в Интернете презентацию, видео какое-нибудь с Ютуба, аудиозапись. Там же всё есть: вопросы, задания, домашняя работа, подсказки для учителя. Только слайды успевай переключать!
Но нынешнее поколение уже не удивишь никакими видиками. И их они не хотят смотреть, предпочитая свои видики и картинки, из которых , конечно, они получат совершенно другие знания.
Одним из непременных атрибутов школьной жизни являются линейки, которые проходят в холле первого этажа, самого просторного школьного помещения. Итак два долгих звонка…
ВЛАД ЖЕРДИН
НА ЛИНЕЙКУ СТАНОВИСЬ!
- На линейку становись!
- А где линейка-то?
- Ну, вот здесь в холле!
Смотрит под ноги.
- Не вижу никакой линейки.
- Равняйсь! Разговорчики отставить!
- Слово предоставляется…
- Мне!
- Ага! Слово предоставляется мне. Ой! то есть не мне, а им. Ну, в смысле вам.
Гриша:
- Проучились? А я еще и не начинал учиться. Вот закончу школу, пойду в педуниверситет. Ну, пацаны, тогда держитесь!
- Гриша! Я выступаю или ты выступаешь?
- А я ему сейчас выступлю!
- А чо сразу по ней-то бить? На же не казенная… а потом и кричите, что Гриша не может на уроках спокойно сидеть.
- В общем, ребята, вы меня поняли? Надо подтянуться.
- Сколько раз?
- Подналечь! Поднатужиться! Поднапрясться и…В общем сами понимаете, исправить…
- Ребята! Это самое… вот тут говорили о внешкольных мероприятиях, об успеваемости, о том, какие вы прекрасные спортсмены. Я тоже хочу сказать несколько добрых слов: добрый, добрая, доброе, добрые. А теперь… это самое… как обычно ложку дегтя в бочку с медом. То есть наоборот. Бочку меда в ложку дегтя…вчера наш завхоз зашел в женский туалет. И представляете! Повешал там топор. Нет, не на гвоздь, а просто так повешал. К утру, говорит, несколько дым рассеялся, и тогда топор упал. Что это такое, я спрашиваю?
- Закон земного тяготения.
- Так это или то?
- Вот я скажу это, а потом вам слово предоставим говорить про то… Если вы где-то что-то о чем-то… сообщайте мне. Понятно? Никто не узнает, что это именно вы… это самое. Понятно?
- У кого-нибудь еще?...Слово предоставляется дежурному классу.
- Мы дежурили… Сяс погляжу, когда мы дежурили. Мы дежурили с… блин! Неразборчиво написали. Блин! Кто так неразборчиво пишет? А! это же я писала. Нумы дежурили. (Поет). Мы дежурили, дежурили, дежурили.
- Ты чо?
- А чо? Ой! Чо-то, действительно, чего-то. - Замечания следующие. Бех… шер… мер… ну, короче, Шауэр какой-то бегал, огрызался, на замечания дежурных не реагировал, то есть реагировал, но нецензурными словами. Дурицын…
- Который? Их заешь Дурицыных полшколы! И за что нам это наказание? В чем мы так провинились?
- Который, как обезьяна. Вот так! Уп-уп-уп! (Показывает).
- Ну, это Антоха. Если таракана вам за шиворот толкает, то это Данил. Если старается исподтишка пнуть…
- На замечания дежурных не реагировал, то есть реагировал, но нецензурными словами, бегал, огрызался.
- На себя посмотри, дура!
- Стрелкова. Огрызалась, бегала, на замечания дежурных не реагировала, то есть реагировала, но нецензурными словами.
- А ты сама!
Лица педагогов багровеют, они сжимают кулаки, у мужчин сурово играют желваки. Кто-то скрипит зубами.
- Стрелкова! Ты за дежурство отчитываешься или кто?
- А чо они всякую фигню пишут? Вот узнаю, кто написал, по стенке размажу! Достали, блин!
- Стрелкова! Ты линейке или где? Да что же это такое? Вам что здесь улица или образовательное учреждение, где нужно жить по уставу, а не так, как захочу или не захочу!
Стрелкова: Узнаю, кто написал, руки оторву по самое не хочу и засуну в одно место!
Из строя: Себе засунь, дура, блин!
Стрелкова: Сам дурак! Закрой пасть!
- Так, Стрелкова, вы будете принимать дежурство или ка!
Стрелкова: Ничего мы не будем принимать! Пусть они всякую фигню не пишут! Вот узнаю…
- Старшая дежурная! Встать в строй! Так! Линейка продолжается.
- Дежурный класс дежурство сдал!
- Седьмой класс дежурство принял!
- Ребята! Это самое… я хочу добавить в ложку дегтя бочку мёда, то есть наоборот, в бочку дегтя ложку мёда. Запутаешься с этими ложками, бочками, дёгтем, мёдом! И откуда они взялись на мою голову? Шестиклассник Егор Ковалькин занял в конкурсе «Серо-буро-малиновый медвежище» 1537-е место по нашему Карасукскому району. Представляете, ребята! 1537-е! Давайте поаплодируем Егору! Громко аплодируем! Гребешкова! А ты почему не аплодируешь своему однокласснику Егору, занявшему 1537-е место? У тебя что ли на руках мозоли? А ну-ка бей одной ладошкой по другой и погромче!
- Не хочу я.
- Почему не хочешь, Гребешкова?
- По кочану, вот почему.
- Хамишь?
- Нет, не хамлю. Он меня по кочану рюкзаком ударил. Так бах! (Показывает). Вот так ударил!
- По кочану? По какому кочану?
- Ну, кочан еще кумполом называют. Он меня бах рюкзаком по кумполу! ((Показывает).
- Кумпол? Это еще что такое? Не понимаю: то ли я за границу попала, где все говорят на непонятном мне языке. То ли заграница ко мне попала? А может, я уже того, в смысле ку-ку.
- По тыкве! Понимаете?
- А! тыква! Понимаю. Постой! А причем тут тыква? Тыква растет в огороде, а у нас школа.
- Так сразу бы сказала. Бестолковка… Постой! Может быть, бестолкушка? То есть толкушка, которая не толчет.
- Да нет же! Причем тут толкушка, бестолкушка. Ну, по кочану то есть. Вот так бах! (Показывает). Рюкзаком бах! И с какой стати я бы ему сейчас хлопола? Если он меня по кочану!
- Продолжаю! А вот этот малюсенький сертификатишко – ой! не вижу! Сейчас очки надену! – вручается учащемуся шестого класса Денису непотребному, занявшему 3987-е место в районном конкурсе «Лягушка-квакушка». Это вообще успешище! Поаплодируем Денису! А ты почему, Гребешкова, не хлопаешь! Он тоже тебя по кочану рюкзаком бил? Лучше бы сразу колуном!
- Хлопаю я!
- Где же ты хлопаешь, когда я вижу, что ты не хлопаешь. Я, к твоему сведению, еще не совсем ослепла.
- Глазами я хлопаю.
- А руками ты не пробовала хлопать? Или ты у нас белоручка? Боишься руки замарать?
- Заноза у меня.
- На руках?
- В сердце у меня заноза.
- Как в сердце?
- Ну, типа, я влюблена.
- Так влюблена или типа?
АЛЕКСАНДР ПИРОЖКОВ
АНЕКДОТЫ
Идет экзамен. Юноша шепчет:
- Девушка! А чем вы заняты вечером?
- Займусь подготовкой.
- К очередному экзамену?
- К очередной дискотеке.
Говорить глупости с серьезным лицом и серьезные вещи с глупой гримасой – вот что такое талант актера.
- Что нужно делать дураку, чтобы выглядеть умным?
- Ничего не делать.
- А умному, чтобы выглядеть дураком?
- Что-нибудь сделать.
В Государственной думе создан профильный комитет по ЕГЭ. Он решил рассмотреть ЕГЭ в профиль. А то в анфас ничего не поймешь.
Кто победил в войне 1812 г. ? А. Россия. Б. Франция В. Все варианты верны. Г. Все варианты неверны.
На экраны вышел фильм «Брат – три». Сначала брат (в исполнении актера Сухорукова) трет раненую руку, потом зенитно-ракетный комплекс, а на последней минуте фильма оттирает на своих белых брюках пятна крови.
На экраны вышел фильм «Брат-четыре». Киллер в исполнении актера Сухорукова за пять минут расправился с ЕГЭ.
- Ну, как? – спрашивают его после экзамена.
- Как? Как? Молча. Экзаменный же письменный.
Компьютер проверяет бланки с заполненным ЕГЭ.
- 10 баллов… 5 баллов… 1 балл…0 баллов… А что материться-то сразу?