Геннадий Антонович проснулся в автомобильном настроении. Мечтательно зевнув и пустив слюни, он самозабвенно сказал «би-би».
Ничего не подозревающая Алевтина Юрьевна, его матушка, попыталась накормить его кашей. Но Геннадий Антонович был непреклонен. «Би-би» и всё тут.
Машинки в доме были, так что Алевтина Юрьевна достала из бездонной коробки с игрушками парочку и предложила их сыну. Но сын, гордо задрав нос, почему то выкинул их за борт своего пространства.
-Может ты хочешь нарисовать машинку?
Геннадий Антонович не умел рисовать. Само предположение, что человек, который только научился ходить знает и может рисовать объекты, имеющие привычную нам форму, была абсурдной. Но Алевтина Юрьевна была прогрессивных взглядов и предоставила ребёнку бумагу с рисовальными принадлежностями. Хорошо, что она была не достаточно прогрессивна, чтобы вручить масляные, например, краски. Выданный карандаш был моментально облизан, обсосан, погрызен и выброшен как и его предшественники, игрушечные машинки.
-Рисовать ты явно не хочешь, -пробормотала Алевтина Юрьевна и убрала подальше пострадавший карандаш и бумагу.
В течение всего, необъяснимо долгого утра Геннадий Антонович неистово требовал «би-би», а Алевтина Юрьевна старательно не обращала внимания, занимаясь необходимыми домашними делами. Достаточно быстро ребенок перешёл на крик и устроил самый настоящий скандал. Неумение выражать эмоции на бумаге не мешало ему выражать эмоции голосом.
(Бабушка Геннадия Антоновича в такие моменты восхищалась «ух, певец!», но только она не наслаждалась его ариями ежедневно.)
-Бибибибибибибииииииии!
Несмотря на предложенные книжки, рисунки, игрушки, мультики и даже, вырезанную кое как из картошки, машинку (только поешь уже, ради всего святого!), Геннадий Антонович отвергал всё и продолжал неистово требовать неизвестно чего.
Время наконец доползло до обеда. Одной рукой натягивая сапоги, а другой впихивая в сына суп, Алевтина Юрьевна срочно собиралась гулять, ибо сил уже нет терпеть это всё. На улице вопли конечно громкие, но все же тише, чем в помещении.
Помимо соседей сверху и снизу, о желаниях Геннадия Антоновича узнали все соседи, жившие в их подъезде. Она вышли на улицу. Алевтина Юрьевна уверенно направилась в сторону чего-нибудь, чтобы не сойти с ума. Геннадий Антонович не то, что не планировал дневной сон, он нагло его избегал.
Но вдруг , внезапная тишина, Геннадий Антонович замолчал. Застыл. Не моргает.
Как такое возможно? Что на этот раз? - судорожно соображала Алевтина Юрьевна.
Они проезжали мимо детской площадки, которая была сделана в стиле мультика «Тачки».
-Би-би, -блаженно сообщил ребенок, закрыл глаза и уснул.
