В своей новой книге Алексей Иванов удачно, как на наш взгляд, совместил лёгкое ностальгическое хулиганство, приключенческий сюжет с мистикой и долей хоррора – и аллегорическое исследование власти: её природы и иерархии, символики и атрибутики. Действие происходит в Советском Союзе 1980-го года в летнем пионерлагере на берегу Волги. В Москве открывается Олимпиада, а в лагерь заезжает очередная смена мальчишек и девчонок со своими вожатыми. Иванов с нескрываемым удовольствием воспроизводит реалии, атмосферу и менталитет того времени. Детские проблемы, обиды и радости, «страшилки», дразнилки и игры; взаимоотношения между взрослыми, их настроения: наплевательство и карьеризм, мелкое воровство сотрудников пищеблока, интриги и интрижки... А с другой стороны – попытки вникнуть в проблемы детей, настоящая дружба, мечты, желание вырваться из серых будней и внезапная яркая любовь, что вспыхивает между двумя молодыми людьми – вожатыми Игорем и Вероникой.
Люди как люди, со своими проблемами, чувствами, достоинствами и недостатками, принципами и их отсутствием, надеждами и чаяниями. Ну и, разумеется, постоянные смотры, линейки, речёвки, пионерские песни, кружки, конкурсы, красные галстуки, звёзды, флаги, горны и барабаны. И взрослые, и большинство детей прекрасно понимают, что символика и атрибутика, все эти «пионерские ритуалы» давно потеряли своё истинное значение, превратились в пустую, выхолощенную формальность – но, тем не менее, продолжают соблюдать не ими установленные правила. Почему? Так положено и заведено; плывя в официальной струе, можно сделать себе карьеру – или хотя бы избежать неприятностей и взысканий. Не высовывайся, будь как все, соблюдай правила – и никто тебя не тронет, а, возможно, даже поощрит.
Но оказывается, что в недрах формальной идиллии летнего лагеря притаилось настоящее зло: безжалостный вампир, который начинает плодить себе подобных среди детей и вожатых.
Вот только насколько подобных? В среде вампиров, как в официальных властных структурах, тоже существует своя строгая иерархия. И инфернальная иерархия упырей, как выясняется, прекрасно вписывается в выхолощенную, давно мёртвую иерархию власти социальной. Природа не терпит пустоты, и выхолощенные ритуалы получают иное, мёртвое и кровавое наполнение. Вписываться в систему разложения, кормиться при ней, прячась в тени формальных правил – удел упырей, а не живых людей.
Упырей хоть метафорических, хоть реальных.
Иванов мастерски и не без доли чёрного юмора использует в «Пищеблоке» эпиграфы из хорошо известных стихов и песен. Чего стоит, к примеру:
«Но в крови горячечной подымались мы,
Но глаза незрячие открывали мы…»
Эдуарда Багрицкого в приложении к захватывающим пионерлагерь упырям? Или:
«Капли крови густой из груди молодой
На зелёные травы сбегали.»
Н. Кооля,
«Кровью народной залитые троны
Кровью мы наших врагов обагрим.»
Г. Кржижановского в том же контексте? Да и не только эти строки.
Иванов пишет увлекательно, реалистично и остроумно, язык и манера подачи легко меняются при переходе от одного персонажа к другому, пусть формально весь «Пищеблок» и написан от третьего лица. Книгу вполне можно прочесть просто как увлекательную, немного страшную сказку, с головой окунуться в хорошо памятную нам атмосферу 1980-го «олимпийского» года, сопереживать героям, затаив дыхание, следить за их приключениями, от души посмеяться над шутками и забавными ситуациями – благо с чувством юмора у Иванова тоже всё в порядке; отметить для себя наиболее явные намёки, аллюзии и аллегории, которых просто невозможно не заметить... И на этом успокоиться. Книгу можно воспринимать и так, и это тоже будет хорошее и увлекательное чтение. Но если задуматься, если копнуть глубже – перед нами предстанет та самая природа власти, её иерархия, структура, развитие и угасание, о которых мы писали вначале. Речь, пожалуй, идёт о любой власти в принципе. Важен принцип, а не атрибуты и символика, лозунги и слоганы: замени одни на другие, и что изменится принципиально? Всё равно в тени пафосного официоза будут прятаться от солнца беспринципные упыри, для которых страна и люди – всего лишь их личный пищеблок.